В этот раз орден нервничал. Сейчас он как никогда нуждался в поддержании своей репутации, а претенденты на победу являли собой довольно посредственное зрелище. Лучшие из лучших, выжившие после войны с Тундрой, считали турнир неуместным и предпочитали тратить свое время на нечто более полезное. Донести до них важность мероприятия оказалось непростой задачей.
Турнир организовывал не орден, и не церковь, а знать, все было на их деньги и призовой фонд был из их кармана. Это было не только зрелищем, но и демонстрацией того, что церковь не зря собирает десятину с дворян, а монастыри не просто так занимают землю. Аристократы таким образом могли воочию видеть героев, взращенных на их деньги.
Турнир проводился со всей помпезностью, свойственной столице. В роскошных ложах вольготно расселись сливки общества и наблюдали за происходящим на ристалище в маленькие бинокли. Трибуны же были заняты менее состоятельными гражданами Селиреста.
Ристалище при Сели-Аште было огромным. Оно вмещало в себе несметное количество людей. Джессвел вертел головой, разглядывая это столпотворение, ему было интересно и весело присутствовать здесь в роли участника. Кое-кто из претендентов плохо переносил повышенное внимание к своей персоне, но Джессвел не относился к их числу.
Он присматривался к зрителям, ища знакомые лица. Но не увидел никого, кого хотел бы здесь встретить. Не было здесь настоятеля, у которого он учился, по понятным причинам. Вместо него был незнакомый Джессвелу мужчина. Орних был в числе тех, кто считал этот турнир неприемлемым в данное время, так что тоже не явился. Столичный капеллан также не стал тратить время на посещения этого мероприятия. Хьола, понятное дело, внезапно не нашлась.
Слегка разочаровавшись оттого, что здесь не было людей, перед которыми Джессвелу особенно хотелось покрасоваться, он устремил свой взор на ложи, занятые светскими дамами. Он шептались и присматривались к паладинам, выбирали любимчиков, делали ставки, сплетничали. Джессвел позволил себе пофантазировать о любви одной из этих красавиц, но недолго. Как только объявили начало турнира, все его внимание переключилось на поставленную задачу.
Перед антрактом прошел ряд боев, целью которых было отсеять наиболее слабых претендентов, чтобы они не тратили зрительское время в дальнейшем. К большому сожалению и гневу Джессвела, уже на этом этапе его безродные коллеги были бесславно вычеркнуты. Это еще сильнее подстегнуло его бороться за победу.
Следующими были групповые испытания, в которых паладинов разбили на отряды по пять человек. После первого отсева таких групп набралось всего шесть. Этим группам предстояло продержаться три раунда. Проигравшие группы отсеивались целиком.
Джессвелу тяжело дались эти испытания, но желание добраться до финальных боев вынудило его заткнуть обиженного ребенка внутри себя и работать в команде, полагаясь на лидерские и тактические способности своих соратников. Ему повезло в этом вопросе и несмотря на напряжение между ним и остальными участниками, группе удалось выстоять. Джессвела, правда, при этом пустили в расход, жертвуя им ради победы группы, но он был согласен на эту жертву. Несколько травм, которые, согласно правилам турнира, вывели его из боя, он счел незначительной ценой за победу.
После этого объявили антракт, чтобы подлечить паладинов, а зрителям дать возможность отдохнуть, перекусить и посудачить. За время перерыва к Джессвелу подошли его соратники и выразили ему свою благодарность за проявленную сдержанность и самоотверженность, они ожидали, что с ним будет куда больше проблем и даже не надеялись на победу в групповом испытании. Как только Джессвела определили в их группу, им показалось, что они обречены на проигрыш. Джессвел честно заявил им, что обижен их отношением, но вдаваться в разборки не имел никакого желания.
Первым состязанием после антракта стали воздушные поединки. Паладины бились друг с другом верхом на грифонах. Маги ограждали область спарринга, чтобы зрителям ненароком не досталось, а снизу устанавливали барьер, который играл роль мягкой подушки для тех, кто свалится, прикосновение к этой подушке считалось поражением.
Противником Джессвела в этом поединке был сверстник из Нершера, вооруженный копьем. Копье было традиционным оружием в этом виде состязаний, оно считалось наиболее эффективным. Но Джессвел плохо сражался копьем, как и любым двуручным оружием. Беря в руки древко, будучи амбидекстером, он чувствовал, будто его руки борются друг с другом за ведущую роль. Поэтому он проигнорировал рекомендации и вооружился привычным коротким мечом.
Противник был удивлен, он ожидал, что ему предстоит сражаться против копейщика и выстраивал свою тактику вокруг этого предположения. Джессвел разрушил все его планы, внеся в поединок элемент непредсказуемости. Паладины несколько минут просто гонялись друг за другом, пытаясь приноровиться к разнице в вооружении. Джессвел, несмотря на то что плохо сражался копьем, отлично сражался против него, так как имел весьма обширный опыт противостояния Хьоле, превосходной копейщице.