Обычно победителей после турнира чествовали еще довольно долго, и те, кто был близок к победе, но не дотянул лишь чуть-чуть были лишь на малую толику обделены вниманием. Клятвенные роды́ с гордостью вносили эти славные достижения в семейную летопись. Но не было такой летописи, в которую можно было бы занести победу Джессвела. Об этом турнире все поспешили забыть, словно это было какое-то недоразумение.
Первое время после турнира Джессвел пребывал в некоторой эйфории, но затем приподнятое настроение пошло на спад, и он в полной мере смог оценить то, насколько оскорбительным было поведение окружающих. Он сталкивался с предвзятым отношением к себе и раньше, но с каждым новым столкновением становилось все больнее и больнее. Ему становилось трудно игнорировать пренебрежение, с которым к нему относились из-за неблагородного происхождения.
Немало поспособствовало усугублению дискриминации и скотское поведение паладинов-добровольцев, которыми орден захлебывался последние годы. Никто не собирался разбираться в том искренне ли Джессвел желал стать паладином или его мотивы вступления в орден были иными. Челядь была для дворян на одно лицо. С каждым годом разрыв между знатью и простолюдинами все нарастал, и Джессвел ощущал этот процесс особенно остро. Но совершенно не представлял, что с этим делать, так что оставалось только терпеть. Он решил сосредоточиться на более насущных вещах и занялся тем, ради чего изначально прибыл в столицу — принялся искать Хьолу.
Помощь в этом вопросе пришла откуда он не ждал. После очередной бурной ночи Джессвела разыскал в съемной комнате трактира организатор турнира, который и втянул его в это мероприятие. Он уже знал достаточно о привычках молодого паладина и не удивился, обнаружив его в питейном заведении в обнимку со сладострастной простушкой.
— Чего тебе? — недовольно проворчал Джессвел, не желая покидать уютную кровать.
Девушка встревожилась, когда в комнату зашел незнакомец, но Джессвел поспешил успокоить ее и не выпустил из своих объятий, намекая, что этот незваный гость вовсе не повод прерывать их нежности.
— Это был… интересный турнир, — сказал организатор.
Под этим вежливым термином он скрывал иное слово — провальный. Джессвелу было невдомек, что цели турнира несколько отличались от тех, которые он себе представлял. Покрасоваться, развлечь толпу, напомнить, что орден все еще жив и кое-что может. В действительности же дворянство узрело тот факт, что какой-то проходимец из семьи ремесленников может задать трепку клятвенным детям, которых готовили с рождения. И чем только в монастырях занимаются? На что идут баснословные суммы, которые знать вливает в поддержание ордена? Стоит ли его восстанавливать, если можно просто набрать мальчишек с улицы и отправить бороться со злом?
— У меня не так много свободного времени, дружище, уделишь минутку? — попросил организатор, мотнув головой в сторону двери.
— Все, что ты хочешь мне сказать, ты можешь сказать в ее присутствии, — вполне уверено заявил Джессвел, на что девушка польщенно хихикнула.
— Ты искал кое-кого с фамилией Иссвениш, верно? — аккуратно сказал организатор, дабы не испортить Джессвелу малину упоминанием женского имени.
Вся дерзость тут же облезла с Джессвела, а глаза засияли надеждой. Но собеседник поспешил поубавить этот оптимизм.
— Не спеши радоваться, — сказал он. — У меня кое-какие тревожные новости. Так что… давай не будем портить настроение даме.
Организатор отвесил девушке учтивый кивок и вышел из комнаты.
Джессвел был вынужден спешно одеться, попутно заверяя фаворитку, что все в порядке и это просто обычные рабочие вопросы. Девушка лишь проводила героя влюбленным взглядом. Это была славная ночь, но она понимала, что Джессвела больше не увидит. Паладины!
— Она в инквизиторской тюрьме, — без лишних проволочек сообщил организатор Джессвелу, когда они встретились в трапезной.
Ожидаемо. Джессвел даже не был шокирован.
— Почему орден молчит? — спросил он.
— Это неофициальное заточение, — пояснил организатор. — Кто-то ушлый воспользовался связями в инквизиции, чтобы убрать Хьолу с пути. Я выторговал эти сведения у контрабандистов. Надеюсь, ты все правильно понимаешь? — спросил он и демонстративно приложил палец ко рту, призывая к тишине.
Джессвел понимающе покивал, давая понять, что несмотря на некоторые личные особенности, он все еще оставался вполне вменяемым и приземленным реалистом, с которым можно было без опаски обсуждать такие вещи.
— Что же делать? Надо вытаскивать ее как-то, — напряженно произнес Джессвел.
— Боюсь я помог тебе всем, чем мог, — с печалью ответил организатор. — Дальнейшее мне не по плечу. Могу только вывести тебя на своих осведомителей. Но они не полезут в сердце инквизиторской вотчины, чтобы вытащить твою подругу, это я тебе точно могу сказать.