Джессвелу снова оставалось только кивать. Он записал себе, где искать дружественных контрабандистов и распрощался с организатором турнира, от всего сердца поблагодарив его за все, что тот сделал для него. Джессвел поймал себя на том, что грешит тем же, за что упрекает ненавистных ему аристократов — предвзятостью. Может его неожиданный благодетель и не укладывался в его привычные представления о паладинах, но он оставался благородным человеком, на которого можно было положиться.
Медлить паладин не стал. Позавтракав в этом же трактире и тепло распрощавшись со своей ночной гостьей, он поспешил на поиски информаторов, с которыми мог обсудить детали.
Разыскать их оказалось сложнее, чем Джессвел ожидал. На словах все было предельно просто. Спуститься в подземную часть города, по вполне конкретным указаниям прийти к месту, где должен был быть тайник, там оставить записку. В этой записке Джессвел объяснил кто он, кого ищет, и кто его направил. Но куда ее положить, он так и не нашел.
Подземелье Сели-Ашта было довольно просторным. Сюда не редко спускались ремонтники, чтобы починить вышедшие из строя элементы инфраструктуры города. Чаще всего здесь встречались молодые маги, которые набивали руку на простых задачах по починке или расчистке заторов да завалов. Но Джессвел не рисковал спрашивать у них дорогу, он уже понял, что в столице царила очень нездоровая атмосфера взаимного недоверия и доносительства. Не хватало еще самому присоседиться к плененной подруге!
Придя к нужному месту, Джессвел долго блуждал кругами и рассматривал стены, не понимая, что ему делать дальше. То, что он здесь видел, не совпадало с описанием организатора.
— Что ты тут шаришься и шаришься? Ты по первому заданию или что? — услышал Джессвел недовольный женский голос откуда-то сверху.
Паладин задрал голову. Он долго всматривался и, наконец, увидел в потемках выглядывающего из вентиляции человека. Было видно только лицо, частично скрытое решеткой. Говорившая приняла Джессвела за паладина, только покинувшего монастырь. Такие порой посещали подземелья Сели-Ашта, чтобы выполнить свое первое задание, выданное им настоятелем.
— Нет, я ищу кое-что… кое-кого… — Джессвел замялся, он не был уверен, можно ли доверять этой особе.
Заботливая тетенька какими-то окольными путями спустилась к нему и натыкала носом, где тайник, о котором говорил Джессвелу организатор. Тот немного смутился, но принял помощь с благодарностью и положил записку, куда было нужно. Женщина сразу же взяла записку и развернула. Видимо, она и была тем человеком, которому Джессвел должен был написать. Конспирация нарушилась из-за его невнимательности, но к счастью, никто от этого не пострадал.
Внезапная благодетельница провела паладина по тайным туннелям к какому-то убежищу, где им повстречалось несколько людей, буднично что-то обсуждавших. Она усадила гостя в каком-то закутке за столом и налила выпивки, правда Джессвел не рискнул к ней прикоснуться.
— Я поняла, кто ты. Хьола рассказывала о тебе, — с этих слов женщина начала разговор, и Джессвел сразу проникся доверием. — Она ждала твоего возвращения и надеялась на помощь. Но не дождалась…
Джессвел почувствовал болезненный укол совести. Ему следовало остаться здесь, каким бы ненавистным ни было для него это место. Парахраст справился бы и без него… наверное.
Дальнейший рассказ пролил не очень много света на интересовавшие Джессвела события. Хьола докопалась до такого клубка заговоров, что волосы встали дыбом абсолютно у всех, с кем паладинша поделилась добытой информацией. Единственные, кого она предусмотрительно оставила в неведении, был орден инквизиции. Видимо, это и стало причиной ее заточения.
Но ситуация вовсе не была безнадежной. Хьола нажила себе не только опасных врагов, но и могущественных союзников. Те, за чью жизнь и благополучие паладинша долгое время боролась изо всех сил, сейчас пытались найти способы вызволить ее.
К сожалению, Джессвел не мог присоединиться к спасательной операции, так как был паладином. А участия ордена паладинов в этом процессе нельзя было допустить. И паладины, и инквизиторы тщательно скрывали, что вступили в подпольную конфронтацию. Все все понимали, но делали вид, что все по-прежнему хорошо, чтобы от потрясений Селирест на развалился на куски за пару-тройку дней. Хоть все фракции королевства и пересобачились между собой, никто из них не желал краха Селиресту, и как могли отстаивали свои интересы в рамках цивильности.
— Но кто же тогда, если не орден? Разве это не наша работа, как паладинов? — вопрошал Джессвел.
— Я уже объяснила. Ваша или не ваша, нельзя допустить открытого противостояния, иначе другие враждующие классы сочтут это разрешением для открытой войны друг с другом, — ответила собеседница. — Что до спасения. Мы обратились за этим к культистам Ондру. Они искусные алхимики и сказали, что смогут провести эту диверсию.
— Культисты?! — возмутился Джессвел.
Женщина шикнула на него.
— Повежливее, молодой человек, ты сейчас находишься в их доме! — прошипела она.