Я поднялся и побежал в сторону Заура: новые возможности тела размазали картинку, что аж захватило дух. Мысленно позвав выбегать за нами Гурма, старался контролировать берущих нас в клещи недоброжелателей. Если их цель — пленение Гереса, то находиться рядом с ним — сейчас единственный шанс выжить и не поймать стрелу или магический болт. Мне надо срочно вытаскивать его, так как кем бы не являлись нападавшие, они точно не на моей стороне. Возможная смерть или пленение сейчас совершенно не входят в мои планы.
Баронского сына мы с хортом достигли одновременно. Я подхватил парня за ремни для фиксации оружия на спине и перебросил через спину подбежавшего Гурма. Посмотрев пристально на Заура, произнес слова, которые сами рвались наружу:
— Твой поступок не будет забыт. Для меня была честь познакомиться с тобой. Да хранит тебя и твоих людей Безликая в этом бою!
Да, возможно, это по-киношному. Но раз я решил стать светлым рыцарем, то надо соответствовать. Может, баф или усиление, как делали паладины в играх, ему или оставшимся выжившим парням какой повешу. Этот мужчина действительно вызывал настоящее мужское уважение.
Заур лишь кивнул мне, взглянув в глаза, и, развернувшись, сосредоточился на подбегающих нападающих, продолжая отдавать короткие команды выжившим войнам.
Запрыгнув на хорта и, игнорируя что-то ревущего в истерике Гереса, мы сорвались от места начинающейся схватки. Мне вдруг вспомнился трактат «О воле Её». В нем сказано, что все последователи, кто вел праведную жизнь, в конце пути встречаются с Безликой лично, и она открывает им свой прекрасный лик. Своей неземной красотой очищая душу от бренной физической оболочки, богиня отправляет душу в путь на новые перерождения. Сказал бы, что это красивая сказка, но в этом волшебном мире возможно все, поэтому надо отбросить свой земной прагматизм. На мгновение даже стало завидно Зауру: его ждет уникальный для местных обитателей опыт. Что там говорить, даже меня, как её посланника, так не облагодетельствовали.
Из размышлений меня вывел пролетевший болт. От возмущения я даже обернулся.
— Эй, служивые! Вы там чего! Попортите баронетту шкурку! — вырвалось у меня от возмущения.
Помимо перезаряжающихся арбалетчиков и начинающейся погони, успел заметить, как вяжут раненого и обезоруженного Заура и еще нескольких солдат, включая вчерашних незадачливых дозорных. Это и порадовало, и огорчило: живы, но надо будет выкупать или вытаскивать. Нападавшие, видимо, решили, что раз баронский отпрыск не попался, то «с паршивой овцы хоть шерсти клок», то бишь его телохранители.
Судьбу остальных, переживших дождь из стрел и сколько всего выживших, осталось от обоза разглядывать, времени не было. Несколько человек точно лежало пригвождёнными к дороге стрелами. Нам с Гересом радоваться также было рано, так как за нами уже спешило два преследователя на хортах и, судя по их экипировке, — очень непростых преследователя.
Резко почувствовав опасность, ухватил Гереса все за те же ремни покрепче и мысленно скомандовал несущемуся Гурму сделать маневр уклонения. Хорт прыгнул влево и хоть мы чуть не вылетели с седла, но маневр оказался не лишним. В том месте, где мы должны были пробежать, растительность резко увеличилась и уплотнилась, выстрелив вверх наподобие земных лиан. Плохая новость — на хвосте у нас маг. Хорошая — видимо, не самый сильный. Раз мы еще можем продолжать движение.
— Богиня, помоги, скрой нас от взглядов вражеских! — взмолился верный паладин Безликой.
В следующее мгновенье хорт и Герес передо мной пропали. Скорости или высоты я не потерял и все так же продолжал нестись вперед в безнадежной попытке оторваться от погони с участием мага. Если мы перестали преломлять свет, как при этом я продолжал видеть и работали два моих хрусталика в глазах — оставил вопрос авторам киношного невидимки и прочих аналогичных книг и фильмов.
Мысленно скомандовал Гурму резко забирать вправо, чтобы начать разворот на «доброжелателей» по дуге и выйти им в хвост, буквально. Хорт послушно изменил направление и начал стремительно заходить к продолжающим бежать и хаотично поливать землю в нашем старом направлении врагам.
Отлично, маг, видимо, купился. Про невидимость он все понял, но думает, что мы со страху сейчас скачем как земные сайгаки в попытках увернуться от площадных заклятий, удирая от него, великого и могучего, по прямой.
Когда мы догнали скачущего в арьергарде мага, я снял с пояса топор и, хорошенько замахнувшись, стараясь не потерять баланса и не упасть со скачущего хорта, визуализировал волшебное свечение. Удар топором на скаку — это сама по себе атака страшная, но это же боевой маг: маловероятно, что он в бою без мощного щита.
— Богиня, помоги, — прошептал очередной.
