— Аристократы, Любава, очень мстительные люди, — словно коршун, я проводил трёх патрульных взглядом и перевёл его на здание, где жили гражданские. Свет там не горел, а всех людей отвели в подвал поместья, где, по идее, должна быть и моя названная младшая сестра. — И почему ты не в безопасности? Разве мои слова несли двойной смысл, когда я сказал тебе спрятаться со служанками в подвале?
— Я захотела какао, — как само собой разумеющееся пожала она плечами. — Мне так легче уснуть. Скажи, брат, ты тоже будешь драться? Все эти мечи, твои доспехи… Я не хочу, чтобы ты сражался, если кто-то придёт…
Я повернул голову и увидел её встревоженное лицо. Маленький ангел действительно переживал, не стараясь спрятать своих эмоций, чем очень часто пользуются взрослые.
Приподняв уголки губ в улыбке, погладил её по волосам и уверенным тоном ответил:
— Иногда, мужчина не может поступить иначе. Я понимаю твои чувства, но запомни, Любава — никогда не сомневайся и не отговаривай воина от его боя. Поддержи его словом, подбодри и подай ему меч, но никогда, повторю, никогда не отговаривай. Сомнения и страх приводят к лишь к поражению, но никак не к победе.
— Прости, брат… — потупила она взгляд. — Да, ты прав, я не должна сомневаться в тебе. Просто, ты же только вернулся, а потом ещё и память, и…
— Мы поговорим об этом позже, — кивнул я, перебив её. Если бы этого не сделал, она бы так и продолжила нагонять. — А теперь иди в подвал и жди, хорошо?
— Хорошо, — вздохнула девочка, поднялась со ступенек и, неожиданно для меня, чмокнула в щёку. — Удачи тебе, братик…
Проводив малышку взглядом, пока за ней не закрылась дверь, прикоснулся к щеке, задумавшись. Эка она тебя выбила из колеи, Август. Давненько это было, когда женщина говорила подобные слова, не скрывая эмоций. Пусть Любава ещё слишком маленькая, многого не понимает и весь мир для неё в розовых тонах, но она сделала как раз то, что нужно. Молодец.
Время текло слишком медленно. Наступила ночь, луна вошла в свои полные права, а звёзды поблескивали на небосводе. Бойцы включили неизвестные мне пузатые устройства, освещая округу мощным источником света. Зажглись факелы и какие-то ручные приблуды, рассеивающие тьму. Во всех зданиях свет не горел.
Стоит сказать Алексею спасибо. Он отдал мне маленький интересный артефакт с кожаным ремешком, показывающий время стрелками. Двадцать четыре часа. Значит, именно столько длится день в этом мире. Полезная информация. В моём мире таких часов не существовало, там пользовались в основном магическими, либо же сверяли время по солнцу, но с этой приблудой проще.
Чтобы зря не терять время, я занимался медитацией. Прогонял энергию в ускоренном темпе, дабы каналам было куда расти. Не знаю, какую методику используют в этом мире, но в Ордене Паладинов их было несколько. Стандартная — когда, чем чаще маг использует различной сложности заклинания, тем сильнее растут его каналы. Медитативная — это то, чем я сейчас занимался. И экстремальная, для боевого крыла Паладинов.
Мы её называли Прижиганием. Отличается она от стандартной и медитативной тем, что рост каналов идёт практически в три раза быстрее. Они становятся эластичнее, плотнее, способны пропустить через себя больше энергии. Звучит это заманчиво и весьма привлекательно, если не знать, что несет под собой Прижигание.
Если коротко, то это адская боль. Настолько сильная, что двое из десяти Паладинов, пытающихся её применять, становились калеками или умирали. И печать Света им в этом не помогала. Более того, она была больше не способна залечить необратимые повреждения, ведь сама была их виной.
Я был тем, кто приложил руку в её созданию. Одним из первых, кто лёг на стол, выдвинув свою кандидатуру к экспериментам. Опасно? Конечно. Безумно? Ещё как! Но я был готов окунуться в жерло боли, чтобы стать сильнее и спасать человечество. И был уверен, что заплатил очень малую цену.
Так в чём же суть Прижигания? Всё одновременно просто и сложно. Паладин создаёт Светом внутри канала плотину энергии. Закупорку, которая собирает в себе всю циркулирующую энергию. И чем плотнее она становиться, расширяя близкорасполагающиеся каналы, тем сильнее повреждения и лучше конечный результат. Главное не передержать и суметь пробить плотину, оставив на её месте «сгоревший» участок. Далее печать Света вступает в силу и латает повреждения. Но если Паладин не смог справиться с закупоркой, то… о пострадавших заботились и давали им работу в крепостях, а если дело касалось смерти, то она была легкой и быстрой, ведь комтуры внимательно следили за процессом.
В данный момент я этой методикой воспользоваться не смогу. Каналы Виктора только-только проклюнулись, словно молодые побеги. Слишком слабая структура, как у ребёнка. Прижигание банально уничтожит их, а я стану обычным человеком, пусть и с печатью, которая больше работать не будет. А вот Скверна весьма возможно, что тоже добавляет красок в текущую картину.
