Бойцы выстроились рядами. В полной экипировке, с сонными лицами и едва не валяющимися от усталости. Четыре часа сна для одарённого, тем более Паладина, вполне достаточно, чтобы выспаться. А вот обычным людям этого может не хватить. Но это в случае, если организм банально не приучен, а тут как раз именно это. Расхлябанность и лень.
— Итак, бойцы, — расставив ноги на ширине плеч, я убрал руки за спину, а плечи расправил. Привычка ещё с той жизни, которую никуда не деть. — Все вы задаетесь вопросом, зачем вас собрали в это утро при полном снаряжении. Ответ на него прост, ясен, и лаконичен. Вы — слабы. Как духом, так и телом.
Мои слова и тон подействовали по разному. Кто-то вытянулся и у него пропали остатки сна. Другие скривились, забурчав. Усатый же удивился, но старался не подавать виду.
— Сегодня ночью на нас могли совершить нападение. Выработка стратегии противодействия была совершена в точности по времени. С обеспечение безопасности вы справились хорошо, — похвалил я их, сделал небольшую паузу и начал ходить вдоль первого ряда. — Но! Этого мало! Сила армии — это сила последнего из слабейшего звена! А таких, в наших рядах, очень много! Что это значит?
Молчат, да и ответ мне не требовался. Главное, что слушают и мотают на ус.
— Это значит, что вам нужно стать сильнее! Быстрее! Ловчее! Я хочу, чтобы при одной мысли о нападении, наш враг дрожал от ужаса и забивался в самую дальнюю дыру, где мы все равно его достанем! Вы — воины рода Потёмкиных и вы слабы! Это… неприемлемо!
— Что нам нужно сделать, господин⁈ — рявкнул Сан-Саныч, вытянувшись по струнке. — Отдайте приказ!
Я хищно оскалился, отчего ближевсего стоящие ко мне бойцы сглотнули.
— Всё просто, Александр, вы будете страдать! Те, кто не справиться, вылетят из рядов воинов Потёмкиных, а кто справиться — станет в разы сильнее! Таково моё слово!
Разумеется, брожение стало сильнее, но это и понятно. Вчерашний Виктор никогда бы не сказал таких слов, да и среди бойцов репутации у него нет. Ей было неоткуда банально взяться из-за его образа жизни, но это дело поправимое.
— Дабы все всё понимали, я буду страдать вместе с вами! Отныне и впредь, мы едим с одного котла! Мы рвём жилы, проливаем кровь и пот единым целом! А теперь, нале-во! Бег-ом марш на полигон рода!
И, подавая пример, первым побежал в нужную сторону. Ещё перед тем, как пойти спать, я узнал у Алексея, где находится место для отработки стрельб и занятий. Сходил туда с ним, всё разнюхал и остался более менее доволен. Его ещё нужно будет привести в порядок, но для моей задумки подойдёт.
— Быстрее темп! Одарённые, прогоняем энергию по каналам! Обычные бойцы, не отстаём! Быстрее, я сказал!
До нужного места три километра, я этот момент заранее посчитал, а бег по пересеченной местности, в довесок со снаряжением, это тяжело. Для обычных людей. Для меня и моих братьев это даже не расстояние, а так, прогулка.
Боевая медитация разгоняла энергию по каналам, давая сил, выносливости и бодрость. Бегущие по правую руку от меня бойцы — я решил находится ближе к середине, чтобы следить за всеми, а во главу поставил Сан-Саныча — бросали на меня удивленные и недоуменные взгляды. К этому я уже привык за столь короткий срок в этом мире. Бывший Виктор уже бы сдох на этой дистанции, а я бегу и не запыхался.
— Тимофеев, следи за дыханием! Бирюшкин, подтяни пояс! Какого хрена у тебя меч болтается⁈ Хочешь яйца себе отбить⁈ Трофимов, держи дистанцию! Что ты к Матвееву прижался, как к бабе на сеновале⁈
Зазвучали редкие смешки и показались улыбки, а Трофимов ухмыльнулся, но разорвал дистанцию с напарником впереди. Имена и фамилии каждого из бойцов я выучил ещё перед сном, опять же в этом помог Алексей. Без лишних вопросов он предоставил папки с документами, где были фотографии и личные дела. Читать их оказалось сложно, местный язык ещё был для меня проблемой, но я справился.
До полигона мы добрались и четверть бойцов выдохлась. Темп держали хороший, Сан-Саныч не подвёл и выполнил приказ в точности, но и сам заметно запыхался.
— Оружие на землю, щиты убрать за спину, те у кого они есть! Упор лёжа принять!
Вот, теперь молодцы! Выполнили быстро и без тормозов! Сразу видно — сон исчез!
Я не отставал и, закинув каплевидный щит на мелкие крепления на броне, упал на землю.
— Раз! Я сказал раз, Тимофеев! Ты куда спешишь, солнце ещё высоко! Два!
На сотом повторе пара человек упали мордой в землю. У большинства задрожали руки, вес доспехов и щитов давил на них вниз. Одарённые справлялись лучше, но только по нижнего порогу по палате.
— От вас воняет слабостью! — рявкнул я, продолжая отжиматься и тоже чувствуя, как тело страдает. — РАЗ! ЕЩЁ! Пот сделает вас лучше! Кровь сделает вас сильнее! Я сказал РАЗ, Трофимов!
Добившись того, что толкать землю осталось лишь пара человек, а остальные натурально подыхали, я поднялся и отряхнулся.
— Закончили! Оценка — неудовлетворительно! — сухим тоном сказал я и оставшиеся бойцы попадали, словно срубленные деревья. — Но это пока! Встаём!
