С кряхтением, истекая потом, они поднимались с земли. Кто-то с воодушевлением, а кто-то начинал смотреть волком. Уже хорошо. Это то, что мне нужно. Пусть пока и недостаточно.
Почти час я гонял бойцов и хвост и в гриву, применяя практики Ордена Паладинов. И когда у большинства появился знакомый мне блеск в глазах, скомандовал то, что ввело почти всех в ступор:
— А теперь — взяли оружие! Ваша задача, — вытащил я меч из ножен и вооружился щитом. — Убить меня! Можете использовать всё, что у вас есть! Холодняк, огнестрел, магию! Всё!
Тишина. Бойцы смотрели на меня, как на какого-то безумца, не торопясь действовать. Первым решился заметно взмыленный Трофимов! Именно на него я делал ставку и не прогадал! По личному делу, парень редко признавал авторитеты и служил из-под палки, так как в его деревни работы не было, подался сюда. Отзывы старого волка по нему неплохие, но слишком он сам себе на уме!
Стрелять он не стал, хотя автомат — так Алексей назвал эту приблуду — у него имелся!
Взмах его клинка я принял в блок щитом и, отведя в сторону, вмазал парню в голову навершием своего меча. Из носа брызнула кровь, он попятился и затряс головой.
— И это всё? Всё твоё желание прикончить меня, Трофимов⁈ Что за ничтожная попытка⁈ Нападай!
И ударил мечом по своему щиту, провоцируя.
Парень смахнул кровь, широко оскалился и стал бить куда сильнее, уже не сдерживаясь. Но он слишком увлёкся, забыл про защиту и оказался на земле, когда я выбил из-под него опорную ногу.
— А вы чего застыли⁈ — приставил лезвие меча к шее Трофимова, посмотрев на остальных. — Я отдал чёткий приказ! Кто его не выполнит, вылетит из рядов Потёмкиных с треском! Вперёд, слабаки! УБЕЙТЕ МЕНЯ!!!
Вот теперь в ход пошло всё. Сан-Саныч, широко ухмыльнувшись, ринулся на меня с двумя кинжалами. Ещё два мужа вовсю пытались проткнуть копьями, а третьи поливали из огнестрела, когда я разрывал дистанцию. Летели сети, взрывалась магия, нередко прилетало и по своим же!
Весь полигон Потёмкиных словно превратился в поле боя, где двадцать два человека пытались убить всего одного! И пусть мне было охренеть, как тяжело. Тело натурально разрывалось от боли и усталости, закачиваемое энергией по полной, но это было замечательно! То, что нужно! Ярость, желание крови, битва до последнего и выжатые в ноль бойцы! Я бил их не сдерживаясь, ломал кости, оставлял значительные раны, но результат это приносило! Их заснувший дух воина, какими они являлись, просыпался ото сна! Пусть и не у всех, с парой бойцов придётся распрощаться, как мы вернёмся, но большинство делало то, что нужно!
В какой-то момент, когда мы перепахали весь полигон, заявились гости. Три кареты с бойцами и гербами, которых я не знал. Они остановились неподалёку и, в составе четырёх человек, которых возглавлял широкоплечий и бородатый муж, стали наблюдать. И удивление на их лицах проступало очень отчётливо. Особенно при видя меня.
И вот, что интересно, они представились Егерями рода Пожарских, а их командир — Самоедовым Григорием Николаевичем.
— Ваше благородие, разрешите мы к вам присоединимся? — широко улыбнулся этот гигант, в роду которого точно затесались тролли. В бороду свою он вплёл кольца, лицо украшал шрам на левом виске, а глаза горели задором и силой.
— Почему бы и нет? — пожал я плечами, отбивая клинком одну из пуль, чем ввёл в ступор Григория и его людей.
— Этот будет… интересно, — глаза Самоедова, обращённые на меня, вспыхнули синевой океана, а улыбка переросла в оскал.
С их появлением битва приняла новый оборот и уже сражались все против всех. Мои бойцы против Пожарских. Пожарские против меня. Я против всех. В короткий промежуток Григорий взял паузу и что-то приложил к уху, широко улыбаясь, но потом наорал на одного подчинённого, вытащившего из кареты какой-то тубус.
— Командир, спаси… — молил Сан-Саныч, подползая к своему кинжалу. У него в руке я увидел телефон. — Господин… Глава… Это пи*дец…
Ударом ноги я выбил у него устройство, рывком поднял с земли и прорычал прямо в ухо:
— Ты чего разлёгся, воин⁈ Мы только разогрелись!
Усы у него знатно подкоптились, взгляд осоловелый, а всё лицо в грязи и крови. Но он держался, а в следующую секунду оттолкнул меня и зарядил в челюсть одному из людей Пожарских.
— Вы чё, салабоны, берега попутали⁈ — заорал Саныч зверем и рванул в толпу.
Я едва заметно ухмыльнулся, почесал большим пальцем нос от грязи и, сорвавшись на бег, ринулся на Григория. Он как раз в этот момент раскидывал моих парней. Вот с кем я хотел бой! Этот муж даст мне достойное сражение!
— Ух, ну и задали вы мне жару, Виктор Константинович, — напоказ кряхтя, Самоед, как он попросил его называть, вышел из кареты. — Давно я так не прыгал, аж молодость вспомнил!
Мои бойцы буквально вываливались из кузовов. Едва переставляя ноги, уставшие и вымотанные до изнеможения, они поковыляли в сторону поместья. Некоторых пришлось нести, сами они ходить уже не могли. Другим помогали, поддерживая за плечи.
