Нехотя, но всё же я разрешил Самоеду подвезти нас с полигона. Вряд ли бы ребята выдержали бы обратный марш бросок, но в следующий раз такой поблажки они не дождутся.
— Не ной, Самоед, негоже доблестному мужу такое, — нахмурил я брови, уже успев оценить потенциал и силу этого человека. И остался доволен. Мне нужно, чтобы каждый из моих бойцов достиг такого уровня, а затем и превзошли его. — Да и не сильно я тебя бил.
— Ага, не сильно, ваше благородие, — хохотнул он и скривился, задрав одежду и показав расплывшийся на животе синяк. — Эка вы меня отделали, но урок преподали хороший! Надо будет повторить!
И с широкой улыбкой посмотрел на меня. Я же протянул ему ладонь.
— Хороший бой, Григорий, но тебе ещё есть куда расти.
Заметно удивившись, он приподнял брови и аккуратно пожал мне руку.
— Я передам главе, — серьезно кивнул он. — Возможно, организуем совместные учения. Буду рад вновь скрестить с вами клинки, Виктор Константинович.
— Посмотрим, — коротко кивнул я, а затем зычно скомандовал, пока бойцы не разбежались: — Час на приведения себя в порядок и отдых! Затем всех жду на внутренней территории для совместного приёма пищи!
Самоед от этих слов закряхтел и словно поперхнулся, а взгляд, обращенный на меня, стал каким-то другим. Более оценивающим, как во время нашего боя.
Мои бойцы ответили вразнобой, но после окрика Сан-Саныча, под левым глазом которого расплывался здоровенный фингал, чётко прокричали:
— Так точно, глава!
Ничего, это только первый день из многих. Дайте мне время и я сделаю из этого стада если не свирепых воинов, то хотя бы достойных бойцов.
Распрощавшись с Самоедом, получив от его ребят очередную благодарность за интересную тренировку и опыт, пошёл в дом. И только попав в купальню, где скинул грязную, испорченную одежду, не сдержал болезненный стон.
Из зеркала, куда я обратил взгляд, на меня смотрел худощавый и весь избитый юнец. Чёрные волосы слиплись от грязи и крови, всё тело усеивали следы побоев, гематом и синяков с порезами. Но пронзительные серые глаза горели силой, мощью и мудростью столетий, как в старые добрые времена.
Печать Света работала в стрессовом режиме, латая это тело, а энергетические каналы горели огнём. В бою с Григорием я использовал всё, что мне в данный момент доступно. Рывок Света, Касание, Вспышку и Импульс. Шесть мечей, включая мой, так и остались на полигоне, не выдержав силу Света и осыпавшись крошкой. Про щит и говорить нечего, он отправиться в утиль. Одна только броня выжила, если так можно говорить о тех лохмотьях, что остались от неё.
Но бой всё же выдался отличным, как и вся тренировка! Уже сейчас я чувствовал, что она дала плоды, сделав меня чуть сильнее. Когда печать Света восстановит каналы, они станут плотнее и эластичнее. Таким образом и до Прижигания дойду, а там прогресс пойдёт быстрее.
Приведя себя в порядок, сменил наряд на обычные штаны и хлопковую белую рубаху на пару размеров больше. Интересная вещь, видно, что относительно старая и застиранная, но лежала в шкафу. Да и размер опять же не под это тело. Возможно, она принадлежала отцу Виктора, Любавы и Светы?
До приёма пищи оставалось ещё двадцать минут и я потратил их на то, чтобы отдать все нужные приказы. Гражданский персонал поместья организовал столы и скамейки на улице, кухарка с воодушевлением стала выносить исходящие паром горшки, с тарелками и котелками. Служанки ей в этом помогали, и даже Любава. Малышка широко улыбалась, маленьким торнадо бегая в своём платье под хохлому.
— Вот это ты придумал, братик! Прикольно! — выдала она, когда помятые бойцы вышли из казарм и знатно удивились такому застолью. — А можно мне с вами⁈
— Можно, — коротко кивнул я, присаживаясь во главе стола и обводя взглядом замерших парней. — Ну и что вы застыли? Предлагаете мне одному это всё съесть?
Первым за стол сел Сан-Саныч, не сдерживая улыбки. Усы свои он сбрил. После боя там спасать, к сожалению, было уже нечего. А синяк ему обработали, что, кстати говоря, моя ошибка.
— Так, бойцы, — взял я слово, когда все расселись, а Любава заняла место слева от меня. — Запоминайте новый приказ. Вам запрещено после тренировок бежать к целителю, если травмы не создают угрозы жизни. Боль — хороший учитель, а потому не смейте пропускать его уроки! Всем ясно⁈
— Так точно, глава! — рявкнули заметно приунывшие бойцы, а громче всех кричал Трофимов. Точнее, шепелявил из-за пары потерянных зубов, но задор из этого парня так и пёр, а при взгляде на меня виднелось уважение.
— Раз так, то приступайте! Ешьте всё, чтобы не осталось и крошки! Увижу, что кто-то не доест, на следующей тренировке получит двойную норму!
Проняло всех. Ложками эти охламоны заработали так, что за щеками трещало. Любава, да и служанки с кухаркой смотрели на них и умилялись, а я аккуратно принимал пищу. Что опять же не осталось без внимания и окрика Сан-Саныча. Теперь ребята кушали медленее, а не как голодные волки.
— Вить, а где вы были, расскажешь? — зашептала Любава.
— После приёма пищи, — голосом не терпящим возражений, ответил я.
