— Добрый вечер, Леонид, — спокойным тоном заговорил князь, связавшись с директором филиала ОМИ в Екатеринбурге. — Скажи мне, мил человек, молодого Потёмкина уже назначили на регистрацию? Откуда знаю? Да парень особо и не скрывает, что пробудился. Ага, значит и Миходины уже подсуетились, молодцы какие. Что говоришь, и Нарышкины с ними на пару? Как интересно… И на какую же дату назначили регистрацию? Хм, три дня, значит. Спасибо, Леонид, уважил старика. Да нет, всё впорядке, ты когда ко мне на охоту собираешься и в баньку? Ну вот и хорошо, тогда до связи.
Сбросив трубку, Николай Иванович положил телефон точно также, как он лежал до этого и сухо произнёс:
— Ты всё слышал. Через три дня, к полудню, Потёмкин поедет на регистрацию и твоя задача подготовить группу сопровождения к этому сроку.
— Вы поедете лично? — дёрнулась бровь Самоеда. Князь редко покидал свои земли, сетуя на старые кости, вот только, во время охоты на тварей Зоны, это не мешало ему разрывать тех голыми руками и скакать по горам.
— Да, — кивнул Пожарский и улыбнулся, смотря на огонь. Его стихию, пожирающую дерево и словно танцующую для него одного. — Хочу лично увидеть силу этого юного дарования. Похоже, правду говорили мудрецы. На смертном одре человек меняется очень сильно. Дар, да ещё и наравне с тобой сражался… Интересно, как сильно изменился внук Валеры и как это отразиться на всём Урале в будущем?
И если мальчик ему придётся по душе, то, возможно, стоит и позаботиться о соседе более тщательно. Зона не дремлет, как и твари в ней, а «союзники», что должны защищать её границы — оставляли желать лучшего. Без скромности можно сказать, что именно род Пожарских выполнял львиную долю договора с императором по защите Урала, пока остальные делали это для галочки. Власть и богатство для них было важнее человеческих жизней и безопасности империи. Потёмкины в этом плане были лучшими, но после падения их рода… Нет, Николай Иванович помогал и очень часто, его бойцы ни раз работали вместе с Егерями Потёмкиных, выручали их и ходили вместе с походы. Князь крепко держал руку на пульсе, внимательно наблюдая за медленно умирающим дружественным родом, но и помочь сверх меры он не мог. Аристократ должен сам о себе заботиться, имея гордость. А уж гордости у Потёмкиных было в избытке, старшая дочь Кости тому пример. Девочка исправно тянула угасающий род, держа его на плаву все эти годы. Единожды Николай Иванович переступил через себя и в дань старой памяти предложил помощь открыто. И получил отказ, отчего не оскорбился, а только улыбнулся и принял решение Светланы Константиновны.
Теперь же, по рассказам Григория и бойцов, с докладами которых он тщательно ознакомился, есть вероятность, что умирающий род восстанет из пепла. И это грело душу старого Пожарского, помнящего ещё те времена, когда он ходил в Зону с дедом оставшихся Потёмкиных и их молодым отцом.
— Если ты хотя бы на четверть станешь таким же, каким был твой дед, — тихо прошептал князь, уже предвкушая будущую встречу. — То весь Урал вздрогнет, и я этому только порадуюсь…
— Мы готовы, глава! — бодрым голосом отрапортовал Фёдор, стоило мне подойти к складам, где кипела работа.
Пикапы — вот, как назывались эти кареты — вовсю загружены. Плотные деревянные ящики опечатаны. Контейнеры, поддерживающие температуру органов, закреплены тросами. Кости также упакованы, а бронепластины лежали стопками.
Пришлось задействовать весь транспорт, что был в поместье, за исключением дежурного, уехавшего на патруль вдоль границы земель у Зоны. Алексей пошёл на поправку, получил втык от своего деда и поехал с Сан-Санычем, прихватив с собой двух Воинов поместья с другими бойцами.
Я сверил наши с Фёдором списки, убедился, что всё в наличии и только тогда кивнул. Света к этому моменту вышла из дома. Одета она была в приталенное чёрное платье, подчеркивающее её волосы, и улыбалась. Вообще она ещё вчера за ужином не могла сдержать своей улыбки, то и дело воркуя вместе с Любавой, но явление довольно странное. Я списал его на то, что девушка наконец-то немного расслабилась. Особенно после того, как мы обсудили нужные мне моменты с рынком и закупками.
— Хорошая работа, Фёдор, — похвалил я командира Егерей. — Грузи бойцов и отправляемся.
— Вы уверены, что хотите поехать с нами? — тихо спросил он, но увидев, как мои брови нахмурились, сразу поднял ладони на уровень груди. — Понял, не дурак!
— Вот и хорошо, что понял, а теперь иди, — сухо произнёс я и командир резво убежал выполнять приказ, командуя бойцами.
Олицетворяя собой аристократическую гордость и женственность в одном флаконе, Света подошла ко мне и приподняла бровь, спросив:
— Брат, мы готовы?
— Ждали только тебя, — коротко кивнул, открывая дверь пикапа — С третьего раза я понял, как это делается — и молча подавая ей руку. Сестра с улыбкой приняла мой жест и умостилась на сиденье.
