Не говорить же ей, что я смыслю в кузнечном ремесле и буду сам заниматься своим вооружением, и так хватит потрясений для неё. Покупное дерьмо меня категорически не устраивало, как качеством, так и работой в целом. Увидь мастера гномов, какими мечами сражаются бойцы этого поместья, повырывали бы себе бороды от негодования. Для сильных и смелых коротышек плохое оружие не просто моветон, а прямое оскорбление их гордого взора. И я полностью разделял их мнение касательно этого.
— Ну раз необходима, — проворчала она, пряча листы в ящик стола. — Позднее, как предоставят полный список добычи, я всё посчитаю и скажу, когда тебе ждать свою кузню. Сам должен понимать, это не быстро…
— В данный момент она идёт по третьему критерию необходимого, — коротко кивнул я. — Первое — это стены и ворота. Защита поместья полное дерьмо. Не говоря уже об арсенале, половину которого я бы выкинул в помойную яму.
— Виктор! — всплеснула она руками, а в её голосе появились нотки осуждения. — Благородному не пристало так разговаривать!
— Правда, как её не называй, правдой быть не перестанет.
Мне до её восклицаний ни холодно, ни жарко. Я привык говорить именно так и никак иначе. И меня слушали, как короли, так и императоры, когда Орден посылал своего капеллана с очередным заданием. И мне было глубоко насрать, приятно было меня слушать благородным господам или нет.
— Но можно же сказать иначе…
Я на это только расслабленно пожал плечами.
— Ладно, — поняв, что спорить со мной бесполезно, как и нравоучать, сестра покачала головой. — Ты вроде бы хотел поговорить про цены и рынок… Тогда я сейчас распоряжусь, чтобы нам принесли чай, и начнём.
Попивая горячий травяной отвар, князь Пожарский Николай Иванович наблюдал за игрой огня в камине. Ноги его были укрыты тёплым шерстяным пледом, а старое, но крепкое кресло-качалка слабо поскрипывало в образовавшийся тишине кабинета.
— Значит, говоришь, молодой Потёмкин тебя одолел, — голос князя звучал отстранённо, но в то же время он крепко задумался. — Какой ты сказал у него дар появился?
— Что-то связанное со Светом, господин, — Самоедов Григорий замер статуей неподалёку за его спиной, дабы не мешать своему главе отдыхать, но в любой момент готовый к приказам. — Должен признать, что потенциал Виктора Константиновича поражает. Под конец нашего боя я сражался на восемьдесят процентов от своих возможностей.
— И проиграл, — хмыкнул Пожарский. — Что ж, ты правильно сделал. Проверил парня, пусть и вышло спонтанно. Своим полигоном они пользовались, Есенеев пусть и не часто, но гоняет бойцов. Но такие учения… Говоришь, он в одиночку сражался с двумя нашими Воинами и одним Подмастерье, что был у них на подхвате?
— Именно так, — кивнул Самоед, пусть глава и не видел. — Позвольте спросить, господин?
Короткий взмах мощной ладонью, покрытой шрамами от множества схваток, был ему ответом на просьбу. И разрешением.
— Возможно ли, что Потёмкины скрывали дар Виктора Константиновича намеренно, а мы случайным образом его выведали?
— Нет, — покачал головой Пожарский. — Парень проявил свой дар раньше вашей встречи. Младший наследник Миходина приезжал к ним, дабы выразить своё «отношение», касательно прорвавшихся тварей в одну из их деревень. Сын весь в отца и не смог обойтись без того, чтобы не попытаться мокнуть соседа в дерьмо.
Если ругательство господина и резануло слух, то Самоед не предал этому значения. В гвардии и отрядах Егерей рода Николая Ивановича уважали и любили. Достойный глава и князь, под началом которого служить одно удовольствие. Григорий множество раз благодарил судьбу, что она привела его именно к Пожарским, а не к кому-нибудь другому. А крепкое словцо… Что ж, господин нередко сам водил походы в Зону, и уж там бойцы могли услышать от него нечто в разы более грубое. За совершенные ошибки, разумеется.
— И всё же… Свет, — сделал Николай Иванович глоток отвара, рассуждая вслух. — Потёмкины одарённые с магией льда. Ещё Костя, мир его душе, достиг ранга Магистра, а его отец — Архимага. И все они обладали именно льдом. А вот жена Кости была совсем другой… Леонтьева в девичестве.
Князь умолк, а Самоед затаил дыхание, поражённый догадкой. Все аристократы, да и простолюдины в какой-то мере тоже, слышали или знали о том, что Леонтьевы три сотни лет назад пытались вывести идеального одарённого. Контроль рождаемости, селекция потомства, договорные браки и сбор биоматериала, иногда и незаконным способом. Про этот род много слухов ходило, да и до сих пор нет-нет, но вспоминают. Вот только ничего они не добились… Или добились, но результат появился гораздо позднее?
— Вы думаете, что Виктор Константинович…
— Лишь одна из теорий, — отмахнулся князь, добавив в голос стали. Не любил он жужжание над ухом, когда не просят. — Но раз ты говоришь, что парень очень силён, то нужно в этом убедиться.
Николай Иванович взял телефон с небольшого круглого столика, стоявшего рядом с креслом, вытащил очки из нагрудного кармана и стал искать нужный номер.
