Бронзовая Гавань оказалась целым мегаполисом. Здания, может, и не были такими высокими, как небоскребы в Москве, но на фоне простых бревенчатых и каменных построек, которые я наблюдал в последние несколько дней, выглядели довольно внушительно. Кое-где экипажи тянули гусеницы и тараканы, но кареты отличались, они были обшиты листами металла, закрепленными огромными заклепками. Остальные средства передвижения работали на пару. По небу летали дирижабли, по земле двигались паровозы и небольшие автомобили, оставляющие за собой клубы пара.
Я не мог остановить взгляд на чем-то одном, хотелось рассмотреть все и сразу.
— Смотри! — Рита дернула меня за руку и потащила к краю смотровой площадки.
Солнце скрылось за каменной стеной, тут и там начали зажигаться фонари. Их мягкое сияние освещало лицо Риты и я невольно залюбовался.
— Разве это не прекрасно? — завороженно прошептала супруга.
— Да, — ответил ей чистую правду. Бронзовая Гавань блистала каким-то инопланетным великолепием, но красота Риты привлекала меня куда больше любого, даже самого захватывающего вида. Я не мог отвести от нее глаз.
Все очарование рассеялось, когда воздух сотрясли три гулких удара в барабан. Следом за ними послышалось механическое жужжание, и жена толкнула меня локтем, кивнув головой в сторону ворот. Прямо из-под земли начала расти каменная дверь. Чем выше она поднималась, тем громче был скрежет трущихся друг о друга камней.
Это продолжалось около трех минут. Поднявшись, ворота заполнили брешь в стене так, словно всегда там и стояли. Они встали так идеально, что не было видно ни одного стыка.
— Потрясающе, правда? — восторженно щебетала Рита. Она повернулась ко мне, в ее глазах отблески фонарей плясали, как светлячки.
— Ворота закрывают каждую ночь?
— Да, и на рассвете снова открывают, — она возбужденно перетаптывалась на месте. — Как ты думаешь, как это работает? Почему они сами поднимаются из-под земли?
— Не уверен, что знаю ответ, — я улыбнулся. Если бы Рита жила на Земле, думаю, она наверняка бы была инженером. Ее любопытство не знало границ, ей хотелось знать механику всего, что ее окружает.
И это была еще одна вещь, которая мне чертовски нравилась в ней.
— Почему ты так улыбаешься? — Рита склонила голову набок, а потом бегло осмотрела себя. Наверное, решила, что меня рассмешило что-то в ее внешнем виде.
— Просто так. — я улыбнулся еще шире. — Почему бы нам не найти постоялый двор «Путник», о котором говорил Бруно? Кажется, он упоминал и таверну. Там наверняка есть горячая еда. Вряд ли нам светит такая роскошь в Руинах, придется довольствоваться вяленым мясом и сушеными фруктами.
Рита вытащила карту из моего рюкзака и развернула ее прислонив к каменному выступу.
— Бруно сделал для нас пометку, — она указала на маленький крестик, нарисованный слева от гигантского водяного колеса.
— Похоже, это близко, смотри, — колесо находилось в нескольких десятках метров от нас. — Нужно только перейти через мост. — Идём!
Мы спустились со смотровой площадки, перешли пару улиц и вышли к нужному мосту. Перейдя его, мы не сразу поняли, куда идти. Карта была хороша в масштабе и совершенно бесполезна в детализации. На ней не были отображены хитросплетения множества улочек. Хорошо хоть, что у нас был такой крупный ориентир, а со всем остальным уж как-нибудь разберемся.
Успокаивало то, что Бронзовая Гавань оказалась городом с бурной ночной жизнью. С наступлением темноты он оживал. В крайнем случае спросим у кого-нибудь дорогу.
По улицам ходили люди самых разных мастей. Здесь были и птицы, и люди с отчетливыми чертами медведей, тигров, обезьян и кошек.
Часто встречались люди-кенгуру, они пружинисто расхаживали на огромных ступнях, поджав руки. Пухлые вомбаты с короткими ушами и большими носами встречались с белолицым опоссумами. У вторых были острые зубы, из-под одежды выглядывали длинные, лысые хвосты.
Чем глубже сгущались краски ночи, тем активнее становилось движение. Открывались торговые лавки и магазинчики, город наполнялся разнообразными звуками и ароматами.
Петляя по улочкам, мы с Ритой оказались на огромном рынке, который тянулся вдоль реки. Продавцы расхваливали свой товар, заманивая покупателей. Рита шла, как зачарованная, ей хотелось остановиться у каждого прилавка.
Я не мог не улыбаться, когда смотрел на ее горящие глаза. Она была похожа на ребенка, которого впервые привели в кондитерскую. Судя по тому, что она рассказывала о жизни на Наби, в ее буднях было не так уж много поводов для радости. За бесконечными тренировками вряд ли оставалось время на праздные прогулки и разглядывание витрин.
— Не хотели бы вы купить для своей дамы красивый платок, господин? — обратился ко мне продавец слева. Я неохотно оторвал взгляд от Риты, которая любовалась цветами с другой стороны торгового ряда.
— Простите, что? — переспросил торговца. Он был похож на седого козла.
— Ваша женщина, — он кивнул рогатой головой в сторону Риты. — Она прекрасна, и ее красоту может дополнить один из моих платков.
