Мы были на одной волне, хорошо чувствовали друг друга и действительно каждый из нас без слов понимал, что нужно сделать в тот или иной момент. Это напомнило мне о том, что Метеор был моим другом, а не просто средством передвижения.
— Если мы победим, я куплю тебе столько морковок, сколько сможешь съесть, — он приободрился и сместился в сторону, избегая столкновения с пегасом, которым правил всадник с крыльями, как у летучей мыши. Не знаю, намеренно или нет, но он чуть не задел нас. — Красавчик!
Скорректировав курс, Метеор нырнул вниз, прямо под еще одного нашего противника, взмыл прямо перед ним и рванул вперед.
Мы скорректировали курс, нырнув вниз и пронесясь под желтокрылым всадником, пока не смогли выскочить прямо перед ним и рвануть вперед.
— Даа! — до победы было далеко, но я не смог сдержать этого радостного возгласа. Мой конь поддержал меня, довольно заржав. — Приготовься объедаться фиолетовой морковкой, мой друг!
Метеор обошел по левой стороне черного пегаса с фиолетовыми крыльями, тряхнул головой, и в моей голове всплыл образ хорошенькой белой кобылки с серебристыми крыльями.
— Тебе нужна подружка? — усмехнулся я. Кажется, этот хитрец собрался торговаться за каждого всадника, оставленного позади, но я был совершенно не против. Если он приведет нас к победе я одарю его всем, чего он только пожелает.
Вклинившись между двумя наездниками на пегасах в яблоках с ярко-алыми и оранжевыми крыльями, мы обогнали и их.
Мы протиснулись между ними как раз в тот момент, когда пушка подала сигнал ко второму кругу.
— Если ты поможешь мне выиграть, я заполню кобылами всю нашу конюшню, — пообещал я ему. И как же хорошо было иметь возможность выполнить все свои обещания и желания. После похода в древние подземелья, каким бы выматывающим он ни был, я чувствовал себя намного лучше и увереннее.
Метеор присвистнул, как будто сорвал джекпот, и пронесся мимо еще троих гонщиков.
Перед нами осталось всего около десяти всадников, и я уже мог следить за тупой башкой с коричневыми перьями.
Бёрнс боролся за четвертую позицию. Прогремела пушка и начался третий круг.
И если сзади все выглядело более-менее правдоподобно, то, пробравшись вперед, я вспомнил о том, что говорила Шелли. О том, что ее отец подкупил всех гонщиков, чтобы они уступили Адлеру победу. Скачки превратились в плохой спектакль, в котором по непонятным причинам участники сбавляли скорость и боялись задеть Бёрнса. Почувствовали это и зрители, они неодобрительно гудели.
Я обязан был надрать зад этой коварной суке, поэтому подогнал своего скакуна, предлагая ему двигаться по внутренней стороне круга.
Грохот пушки отметил начало четвертого круга.
Нас с метеором проторанил сбоку коричневый пегас с неоново-зелеными крыльями. Его хозяин-журавль, злобно улыбался, глядя мне в глаза. Видимо, он решил, что этого мало, подлетел к нам еще раз и пнул меня ногой в бок.
Не знаю, от чего я задохнулся, от удара или от возмущения, но я метнул в него свирепый взгляд и пришпорил Метеора, оставив придурка позади.
Адлер, который — надо же! — был уже на третьем месте, оглянулся и послал мне гаденькую улыбочку, которая кричала о том, что что этот мошенник не только подкупил всадников, но и успел за то короткое время, что было у него до начала скачек, настроить некоторых против меня.
И это сильно осложняло дело.
Наездник на коричневом пегасе снова набросился на нас, но мы уже были готовы к подобным подлостям. Метеор взмыл вверх, а я пнул журавля в плечо, так что ему пришлось восстанавливать равновесие.
Мы оставили его позади, когда пушка прогрохотала в пятый раз. Чтобы улучшить аэродинамику, наклонившись вперед, я распластался вдоль спины своего пегаса.
Пятый круг уже заканчивался, а между мной и первым местом оставалось еще девять участников.
— Давай поднажмем, приятель! — попросил я. Уши Метеора затрепетали и в моем сознании возник образ. — Подожди, что ты хочешь сделать?
Поняв мой вопрос буквально, он фыркнул и еще раз послал в мою голову картинку, которую я и с первого понял. Просто был в шоке.
Маневр, который предложил провернуть мой пегас, был чистым безумием, но круг заканчивался, и нужно было срочно что-то предпринять.
Но к согласию меня склонило другое. Если это сработает, мы могли бы оказаться на пятом месте, всего на две позиции позади Бёрнса.
— Ладно, сумасшедший, давай сделаем это, — сказал я и едва удержался в седле, потому что заручившись моим согласием, Метеор резко рванул вперед.
Со свистом, словно бешеная летучая мышь из ада, он рассекал крыльями воздух, перемещаясь между нашими противниками от внутренней части круга к внешней. Оттолкнувшись от стены, которая защищала зрительные трибуны, он взмыл вверх, сделав мертвую петлю в воздухе, и стрелой спикировал прямо между четвертым и пятым всадниками.
— Черт возьми, сработало! — я истерично рассмеялся, похлопав своего напарника по шее. Пушка возвестила о начале шестого круга. — Давай постараемся, Метеор, осталось совсем немного.
Шестой круг прошел без изменений в турнирной таблице, оставалось всего два. И грязная игра, которую вел Адлер, стала уже очевидна.
