– Это нормально, – Джудо хлопнул его по плечу. – Ты слишком долго всё это нес, и когда эта тяжесть пропала, ты и почувствовал усталость. Так и бывает. Радость потом появится. А насчет выпить – валяйте. Я знаю, Сальваро, у тебя в твоей каморке припрятана выпивка.
– Только для медицинских целей, – на всякий случай уточнил Робертино. Манзони усмехнулся, развернул их обоих к двери:
– Ну так идите и примените ее в медицинских целях.
И младшие паладины последовали его совету.
А ночью впервые за четыре года Оливио не приснилось ничегошеньки из его прошлого, чему он утром только порадовался.
Лабиринт
Ночь Духов – один из главных праздников в Фарталье, и его история восходит еще к языческим временам, когда люди империи Таллиана (на обломках которой потом и возникли многочисленные королевства, впоследствии объединившиеся в Фарталью) жили по солнечному календарю и делили год на восемь месяцев, по солнцестояниям, равноденствиям и серединным точкам между ними. Ночь Духов как раз приходилась на середину между осенним равноденствием и зимним солнцестоянием, когда отмечали Новолетие. В эту ночь люди веселятся, надевая маски всяких чудищ, демонов, фейри и прочих, жгут костры, танцуют, бьют в барабаны – словом, делают все, чтоб отпугнуть злых духов и темных фейри, ублажить нейтральных и потешить добрых. Ну а сами духи и фейри тоже не упускают случая поразвлечься, пока грань между мирами так тонка, а люди так беспечны. Впрочем, с незапамятных времен существует негласный договор между людьми и фейри – в эту ночь не причинять вреда друг другу. Фейри, конечно, всегда очень по-своему понимают подобные договоры, но некоторые вещи остаются неизменными и незыблемыми.
В королевском дворце в Фартальезе Ночь Духов отмечали с большим размахом. У нынешнего короля, Амадео Пятого по прозванию Суровый, были свои причины особенно любить этот праздник – тридцать лет тому назад именно в день, предшествующий Ночи Духов, он наконец разгромил восстание знати, вошедшее в хроники как Мятеж Дельпонте, и окончательно утвердил и свою королевскую власть, и Общий Кодекс законов, против которого знать и бунтовала. Не нравилось ей, что по этому кодексу слишком много прав всякой черни предоставляется, а у дворян, наоборот, некоторые права отбираются. По итогам для королевства вышло только лучше, а простой народ короля очень полюбил за это, несмотря на суровость.
В этом году, к тому же, король отмечал пятидесятилетие, причем день его рождения как раз приходился на все тот же день перед Ночью Духов. Так что к празднику готовились очень основательно.
Королевский парк, прилегающий к дворцу, был огромным, имел собственные службы и отдельную статью в бюджете. Делился он на несколько частей, отделенных друг от друга оградами. В некоторые из этих частей пускали обычную публику, а некоторые предназначались только для придворных, но в Ночь Духов по обычаю любой гражданин имел доступ ко всему парку. Конечно, из-за этого у охраны только прибавлялось работы – как у королевской гвардии, так и у паладинов, у паладинов даже больше – ведь они должны были охранять короля, его семью и особо важных государственных деятелей, а также иноземных дипломатов. В общем, кому праздник, а кому – тяжкое ярмо.
Страдали от чрезмерной нагрузки не только гвардейцы и паладины. Королевская Тайная Канцелярия – тоже. Ведь на праздничные гуляния во дворец набегут всяческие шпионы, заговорщики и прочие нехорошие люди, выловить их всех нереально, государственные бы тайны уберечь. Вот и болела об этом голова у доньи Жеронимы Кватроччи, начальницы Королевской Тайной Канцелярии. Настолько сильно болела, что несчастная донья, устав читать бесконечные доклады своих подчиненных, решила прогуляться по парку. Заодно и посмотреть своими глазами на то, как подготавливают места для ночных гуляний, особенно те, где будут гулять король с окружением. Одно дело – доклад прочитать о том, какие меры безопасности приняты, где ловушки для негодяев устроены, а где предупреждены возможные опасности, а другое дело – самой глянуть.
Особенно донью Кватроччи интересовал лабиринт – эта новомодная придумка садовников сумрачной Аллеманской Империи, которую с восторгом подхватили их фартальские коллеги. Король парковое искусство не то что не любил – скорее, был к нему равнодушен и за модой не следил, все поручил главной садовнице Анжелике Флоретти, полностью доверяя ее вкусу и таланту. Анжелика Флоретти была внучкой горной феи-агуане, и потому садовница из нее вышла по-настоящему талантливая, королевский парк, которым она управляла уже сорок лет, считался одним из прекраснейших парков королевства.
