Донья Кватроччи никогда не доверяла людям с примесью фейской крови; впрочем, она вообще не очень-то доверяла людям. Новость о том, что в королевской части парка будет устроен лабиринт, ей не понравилась. Лабиринт – это ведь такая удобная для всяческих шпионов штука, лучше и не придумать. Для всего сгодится: подслушать что надо, встретиться тайком с кем-нибудь, тайник устроить или даже убить кого тихонько. Представив себе, сколько придется отрядить «теней» для его незримой охраны во время Ночи Духов, донья Кватроччи только тяжко вздохнула.
Сам лабиринт, без учета его возможной опасности, чисто с эстетической точки зрения, донье Жерониме понравился. Стены его представляли собой красивое сочетание живых изгородей из разных кустарников, шпалер, увитых густыми плетями вьющихся растений, замшелых камней, укрытых плющом. То тут, то там попадались мраморные скульптуры, изображавшие самых разных существ из мира фейри, начиная с северных брауни и заканчивая сидами и альвами. Некоторые статуи были очень старыми, многие – новыми, но искусно состаренными. Мода на дофартальскую старину появилась лет тридцать назад и до сих пор не прошла. Впрочем, статуи были красивыми, это донья Жеронима не могла не признать. В искусстве она разбиралась плохо, всё оценивала с точки зрения «красиво-некрасиво» и «нравится-не нравится», потому как происхождения была простого, из мещанского сословия, и образование получила сугубо практическое.
По дневному времени в парке почти никого не было, а уж в лабиринте и тем более. Так что донья Кватроччи беспрепятственно его осмотрела и пришла к выводу, что не так уж он и опасен. Определила места, куда надо обязательно посадить «теней», а куда – вполне «очевидную» охрану в виде паладинов, а куда и вовсе обычных гвардейцев для отвода глаз, и пошла к выходу.
Выйдя на круглую лужайку в центре лабиринта, она задержалась, чтобы еще раз рассмотреть старинные статуи. И вдруг ощутила чье-то присутствие, и не успела ничего и понять, как чьи-то сильные, но невероятно нежные руки обхватили ее за плечи, а чьи-то мягкие, чувственные губы приникли к шее. Донья Кватроччи, глава Тайной Канцелярии, мастер над «тенями» и повелительница шпионов, только пискнула, чувствуя, как томная, тягучая страсть охватывает ее, как ее разворачивает к себе лицом мужчина невероятной красоты, целует теперь уже в губы, как у нее от этого поцелуя подгибаются ноги, и он укладывает ее на мягкую траву лужайки, не прекращая целовать. Его длинные белые волосы падают двумя сверкающими прядями на ее лицо и плечи, а руки скользят по телу, даже через одежду вызывая дрожь и желание… И донья Кватроччи, сама не поняв как, безропотно отдалась во власть этих рук, губ и прочих частей тела неведомого красавца, чье лицо было скрыто ажурной серебристой полумаской. А красавец, не теряя времени даром, задрал на ней юбку до пояса, очень быстро и ловко распустил завязку панталон и тут же их и снял, при этом не прерывая поцелуев, от которых донья Жеронима пьянела не хуже, чем от вина с пряностями. Почувствовав, что панталон на ней уже нет, она сама и очень охотно раздвинула ноги, желая только одного – чтобы соблазнитель поскорее вошел в ее ворота страсти, как называют эту часть женского тела куртуазные поэты. И он вошел – плавно, но сильно, одним только этим движением вызвав у нее взрыв восторга. Донья Жеронима только и успела мимолетно отметить, что мужское достоинство у таинственного соблазнителя очень внушительное, а потом ее утянул водоворот безудержного оргазма.
