Палеолит СССР полностью

Этнокультурная карта палеолита, разумеется, ни в какой мере не соответствует современной политической карте мира, и палеолит СССР, как мы уже указывали, не представлял собой историко-культурного единства. Палеолитические культуры разных частей СССР имели разную степень сходства с палеолитическими культурами соседних территорий и были с теми или иными из них в той или иной степени связаны. Для раннего палеолита такое сходство и связи устанавливаются с наибольшим трудом. Хотя локальные группы ашеля Кавказа, а также мустьерские культуры этого региона обнаруживают значительное разнообразие и мустье Закавказья тяготеет к Переднеазиатской историко-культурной области, на современном уровне наших знаний нельзя утверждать существование связей определенных групп и культур Кавказа с какими-либо определенными локальными группами или культурами ашеля и мустье зарубежной Западной Азии, равно как и юга Русской равнины или Средней Азии. Точно также обстоит дело с ранним палеолитом Русской равнины и Крыма. Что же касается Средней Азии, то интересные разработки в этом плане вышли из-под пера В.А. Ранова, обращающего внимание на сходство мустье Тешик-Таша с некоторыми мустьерскими памятниками зарубежной Передней Азии (Ранов В.А., 1978), а также предполагающего влияния ашеля и мустье Средней Азии на раннепалеолитические культуры южных предгорий Гималаев (Ранов В.А., 1972).

Связи и взаимоотношения различных позднепалеолитических культур территории СССР выявляются уже несколько более отчетливо. Начнем с Русской равнины (см. ч. III, гл. 1). Культуры ее юго-запада — молодовская, липская, рашковская, брынзенская и другие, образующие одну историко-культурную область, обнаруживают в своем развитии некоторые общие черты, отделяющие их от позднепалеолитических культур как степной области, так и Балканского полуострова и Центральной Европы. На Балканском полуострове, в частности в бассейне Нижнего Дуная, выраженные связи с позднепалеолитическими культурами юго-запада Русской равнины не прослеживаются. Входящая в степную область каменнобалковская культура обнаруживает в кремневом инвентаре связи с имеретинской культурой Закавказья (ч. III., гл. 1, 2), хотя бытовой уклад и формы хозяйственной деятельности, характерные для той и другой, демонстрируют существенные различия. Особенно интересны тесные связи, обнаруживающиеся у костенковско-авдеевской культуры Верхнедонской области с такими центральноевропейскими памятниками, как Павлов, Дольни Вестонице, Петржковице, входящими в состав павловской культуры, Виллендорф (виллендорфская культура) и Спадзиста (ч. III, гл. 1; Григорьев Г.П., 1908). Эти связи позволяют говорить о постепенном распространении групп позднепалеолитических людей, представителей павловско-виллендорфско-костенковского единства (виллендорфско-костенковской культуры), из Центральной Европы до бассейна Дона. Заслуживает внимания и интересное, хотя и весьма спорное предположение о связи верхнего культурного слоя Тельманской стоянки в Костенках с памятниками типа Ежмановской и в бассейне Вислы (Нетопежова см: Chmielewski W., 1901). Наконец, финальный палеолит (и мезолит) северо-западной области демонстрирует черты сходства с одновременными памятниками Южной Прибалтики и позволяет предполагать существование здесь определенного культурного единства.

Из позднепалеолитических культур Кавказа, пожалуй, богаче всего представлена и относительно лучше всего изучена имеретинская. Быть может, именно поэтому только для нее установлено существование связей не только северных, с каменнобалковской культурой Приазовья, но и южных, с барадостской (позднепалеолитические слои пещеры Шанидар) и зарзийской (пещеры Зарзи) культурами Передней Азии (ч. III, гл. 2; Бадер Н.О., 1966). Дальше на юго-запад, по направлению к Малой Азии и Восточному Средиземноморью подобные связи в пределах той же единой, переднеазиатской историко-культурной области не прослеживаются.

То, что мы знаем в настоящее время о позднем палеолите Средней Азии, не дает материала для восстановления каких-либо связей его с поздним палеолитом зарубежной Передней Азии. Отсутствуют, в частности, связи с барадостской культурой (Ранов В.А., 1978). Впрочем, поздний палеолит зарубежной Передней Азии представлен, как и в Средней Азии, хотя и выразительными, но изолированными единичными памятниками.