Палеолит СССР полностью

Распространение во многих позднепалеолитических поселениях Русской равнины наконечников мотыг и кирок из бивня мамонта, оленьего рога и из костей позволяет предполагать широкую практику ловли животных как таких крупных, как мамонт, так и более мелких в специально вырытые ямы. Широко применялись большие коллективные охотничьи облавы. При ловле же мелких животных — зайцев, песцов, лисиц, росомах, кости которых в большом числе найдены во многих позднепалеолитических поселениях территории СССР, вероятно, использовались разного рода ловушки, в частности, подвижные петли-силки, сделанные из сухожильных волокон. Материалы некоторых позднепалеолитических поселении — Авдеева, Мезина, Мальты — свидетельствуют о том, что на отдельных животных, в первую очередь на песцов, (да и вообще на хищников), охотились исключительно ради их меха.

Начала появляться, судя по заключениям палеозоологов и археологов, и домашняя собака, точнее одомашненный волк. Кости его и следы его деятельности отмечены в Мезине, Авдееве, Афонтовой горе II и некоторых других стоянках (Шовкопляс И.Г., 1965; Пидопличко И.Г., 1969)[60]. Различные формы хозяйственной деятельности у позднепалеолитических людей (преобладание охоты на те или иные виды животных), как и в раннем палеолите, не были приурочены к определенным археологическим культурам; их обусловливало только природное окружение. Отметим, что попытки определить по числу костей животных, найденных при раскопках палеолитической стоянки, число обитателей последней и длительность существования поселения неизбежно ведут к ошибкам и не могут приниматься всерьез (Ермолова Н.М., 1978).

О дальнейшем развитии собирательства свидетельствует появление разнообразных мотыг и кирок из рога, кости и бивня мамонта, и более широкое, чем в мустьерских поселениях, распространение плит-зернотерок и пестов (ч. III, гл. 1).

С развитием палеолитического хозяйства было тесно связано развитие поселений и жилищ. Содержательный обзор этой проблемы дан в работах В.П. Любина (1970) и А.Н. Рогачева (1970). Среди мустьерских памятников СССР отчетливо вырисовываются поселения разных типов: мастерские, стоянки-мастерские, места кратковременных остановок охотников, охотничьи лагеря, долговременные «базовые» охотничьи поселения. Последние характеризуются толстым насыщенным большим числом каменных изделий и фаунистических остатков, культурным слоем и хорошо выраженными очагами. В ряде мустьерских поселений Русской равнины и Крыма обнаружены остатки долговременных жилищ, сооруженных с использованием камней, крупных костей и бивней мамонта (см. ч. II, гл. 8). Прежде всего, это остатки жилища IV слоя стоянки Молодова 1 на Днестре, открытые и исследованные А.П. Чернышом в 1958–1959 гг. Тем самым было впервые доказано существование постоянных жилит и относительной оседлости в мустьерскую эпоху. Остатки нескольких искусственно сооруженных жилищ отмечены и в мустьерских гротах Крыма.

Позднепалеолитические жилища имели много общих черт с мустьерскими, из которых они развились, но являлись гораздо более совершенными. Они демонстрируют ряд особенностей, отсутствовавших в более древней технике домостроительства. Подробный их обзор был дан выше (ч. III, гл. 1).

Нам предстоит в заключение остановиться на социальных отношениях, так как они восстанавливаются в первую очередь по палеолитическим памятникам, представленным па территории СССР. Проблема социального строя эпохи палеолита, и в частности проблема синхронизации эпох палеолита с определенными начальными этапами истории первобытнообщинного строя, очень оживленно обсуждается в советской археологической, этнографической и философской литературе (Бромлей Ю.В., Першиц А.И., 1972; Алексеев В.П., 1975; Файнберг Л.А., 1975; Бутинов Н.А., 1968; Першиц А.И., Монгайт А.Л., Алексеев В.П., 1974; Рогачев А.Н., 1969, 1972, 1973б; Григорьев Г.П., 1972б; Борисковский П.И., 1979; Семенов Ю.И., 1966, 1974 и др.). Приходится признать, что многое в данной проблематике является еще неустоявшимся. Учитывая чисто археологический характер настоящего издания, мы ограничимся здесь лишь немногими краткими, в значительной мере отрывочными, замечаниями.