Палеолит СССР полностью

Гораздо более проблематичны стратиграфическое положение и возраст находок, встреченных в покровах террас: покровы эти не одновозрастны самим террасам (Иванова И.К., 1969, с. 31) и могут иметь стратиграфические лакуны. Лишь надежные литолого- и биостратиграфические показатели колонок покровных отложений могут помочь геологической стратификации и датировке встреченных в них археологических находок. Иногда, впрочем, даже наличие таких показателей и нахождение в покрове в первичном залегании не дают картины ясного стратиграфического положения стоянки. Так, ранневюрмский возраст Ильской стоянки определяется лишь как наиболее вероятный (Величко А.А., Иванова И.К., 1969). Что же касается раннепалеолитических находок на поверхности террас, на плоскогорьях, в руслах рек и т. п., то они по существу не имеют стратиграфического значения (Иванова И.К., 1969, 1977).

Отметим, наконец, что в условиях Кавказской горной страны сопоставление морских и речных террас, параллелизация террас равнинных и горных районов, террас черноморских и каспийских рек имеет большие методические трудности, ибо число террас, их высота и возраст определяются здесь многими локальными факторами (различиями ритмов и амплитуд неотектонических движении в разных районах, асинхронностью Трансгрессий Каспийского и Черного морей и др.; Думитрашко Н.В., 1977; Милановский Е.Е., 1977в).

Раннепалеолитические стоянки в пещерах (литолого-стратиграфические и биостратиграфические показатели; вопросы экологии и хронологии). Ашельские и мустьерские стоянки в пещерах занимают более надежные геохронологические позиции. Они находятся в основном[7] в первичном залегании, имеют многообразные литологические и биостратиграфические характеристики, иногда — радиоуглеродные датировки.

Мустьерские культурные слои кавказских пещер по этим показателям относятся в целом к первой половине вюрмского оледенения, ашельские — к более древним отделам плейстоцена. Но устоявшихся и общепринятых взглядов на этот счет пока не существует. Недостаточно разработана и более дробная хронология последней ледниковой эпохи: привязка отдельных мустьерских и более поздних культурных слоев к тем или иным этапам вюрмского оледенения.

В группе пещер сочинского Причерноморья (Ахштырская, Воронцовская и др.) некоторые исследователи отмечают следующее закономерное строение отложений: мустьерские слои представлены толщей пестроцветных глин и суглинков, отлагавшихся (судя по спорово-пыльцевым показателям верхов этой толщи) в условиях холодного и влажного климата первой половины вюрма; верхнепалеолитические — толщей остроугольного десквамационного щебня, имеющей радиоуглеродную дату 19000±500 (Муратов В.М., 1969б; Фриденберг Э.О., 1970; Гричук В.П., Губонина З.П. и др., 1970; Муратов В.М., Фриденберг Э.О., 1974; Векилова Е.А., Гричук В.П. и др., 1978). Мустьерские слои причерноморских пещер не всегда, однако, представлены только глинистыми (весьма варьирующими, кстати) отложениями, что говорит о нестабильности климатической обстановки в эпоху образования этих отложений.

Климатические колебания мустьерского времени запечатлелись в лито-стратиграфии многих пещер Кавказа чередованием различных по своему составу горизонтов (глинистых и щебенчатых; переполненных щебнем, угловатым или сглаженным — выветрелым или окатанным; претерпевшим большие или меньшие геохимические преобразования). Лито-стратиграфические показатели находятся в согласии с биостратиграфическими и позволяют обозначить в вюрме Кавказа несколько климатических подразделений: два холодных максимума брёрупский интерстадиал и так называемый «средний вюрм», что в общих чертах соответствует Вюрму I и II, Вюрму I–II и Вюрму II–III французской схемы (Любин В.П., 1968; 1972а; 1974; 1980в; Любин В.П., Левковская Г.М., 1972; Левковская Г.М., 1980; Маруашвили Л.И., 1978).