Остановился, стиснув её, не позволяя шевельнуться, чувствуя, как она расслабляется, растягивается под ним. Двинулся в ней, толкнулся, и волна удовольствия ударила в неё, возвращая её в прежнее состояние, в состояние скрученной до отказа пружины, готовой лопнуть, как механизм, готовый сорваться. С каждым новым толчком её ощущения усиливались, зажигая. Она не могла это терпеть, просто не могла вытерпеть. Поскуливала, тихо прося. Прося освобождения. Оперевшись на локти, он прижался к ней, уткнувшись в шею, сконцентрировавшись лишь на своём сердцебиении, желании, возбуждении, на движении в ней, на её страсти и тихих всхлипах, которые заводили его больше чем, любые прикосновения. Ощущал, как трепещет её гибкое стройное тело, и испытывал в ней ещё больший голод.
— Ян… — она прошептала ему на ухо, еле слышно. Громче не могла.
— Знаю милая, знаю… Сейчас…
Он задвигался быстрее, почувствовав жар в её лоне, приближая её к долгожданной кульминации. Эва впилась ему в спину, вжимая его в себя, заставляя погружаться ещё глубже. Она застонала ещё громче, вскрикнула, чувствуя дрожь, переходящие в спазмы удовольствия, острого, ни с чем несравнимого удовольствия. Зажмурилась, как от боли, стиснув зубы. А потом расслабилась, чувствуя тянущее ощущение в низу живота.
— Ещё… — прошептал он, не замедляя своего убивающего ритма.
— Нет… — она замотала головой, — не могу…
— Можешь… я чувствую… ещё, Эва…
Она стал целовать её, языком повторяя интимные движения, и тот же ритм, в котором двигался в ней. Она выгнулась, и мощная судорога прошла по ней ещё раз. Ещё ярче и острее. Как молния. Она ослабла, обмякла, замерла. Как только закончился её последний спазм, он последовал за ней с натуженным стоном, с вскриком. Чувствуя такое удовольствие, которое никогда не испытывал. Ни с кем.
— Эва?
— Что?
— Посмотри на меня.
Ян приподнялся на локтях, перенося на них вес своего тела, чтобы девушке было легче дышать, и отвёл разметавшиеся локоны с её лба и висков.
— Откуда ты взялась, Эва?
— Что?
Эва приоткрыла глаза, всё ещё подёрнутые дымкой страсти и возбуждения. Зрачки были расширены, а лицо разрумяненное и горящее. Она всё ещё летала, пребывая в неге от испытанных чувственных удовольствий. Тело постепенно наливалось тяжестью, и мышцы давали о себе знать.
Ян наклонился к её, припухшим от поцелуев губам, и прикоснулся легко и нежно, будто боялся сделать больно. Эва слегка приоткрыла их, принимая ласку. Поцеловала его, задерживаясь, словно закрепляя их любовное соитие последней лаской.
— Нет, — запротестовала она, когда он попытался отодвинуться от неё.
— Я тебя раздавлю.
— Ещё чуть-чуть, — попросила она, притянув его снова.
Так приятно чувствовать тяжесть его большого тела, силу упругих мышц и крепкие объятья. Сожми он сильнее, и косточки хрустнут. Но как ей это нравилось. Абсолютно всё нравилось. Эва почти мурчала от удовольствия, когда просто притрагивалась к нему, гладила, ощущая под ладонью тёплую гладкую кожу, шероховатость тонких мягких волосков на руках, его чувственный мужской запах.
Ян провёл губами по её подбородку, потёрся о щеку, а она взяла его лицо в ладони, ощутив под пальцами пробивающуюся щетину, и заглянула в глубину его глаз. Утонула в них…
Возникло чувство, что он снял с неё не только одежду и белье, оставив обнажённой. Он будто содрал с неё кожу, оставив оголённой, беззащитной, против него самого. Залез в самую душу, на её глубину. К горлу подкатил комок, хотелось сглотнуть, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения, но почему-то ни одна мышца не подчинялась. Потому только и смогла, что прерывисто втянуть в себя глоток воздуха.
Ян почувствовал её судорожный вздох, заметил, как выражение лица изменилось, и в её красивых глазах мелькнули панические всполохи. Стало не по себе, будто дотронулся до чего-то… Прикоснулся… к тому, что ему не предназначено. Взял то, что не должен был. То, что ему не принадлежало…
— Очень глупо будет спросить про душ?
Он загадочно улыбнулся.
— Ну почему же глупо? Очень даже не глупо.
Она вздрогнула и поёжилась у него в руках.
— Замёрзла?
— Да мне холодно. А что, тут и правда есть такие блага цивилизации как душ?
Ян приподнялся на руках, привстал и оглянулся в поисках одежды, которая была в беспорядке разбросана, а Эва с лёгкой усмешкой наблюдала, как он стаскивал всё в кучку на диван. Одеваясь, он не отрывал от неё горящего взгляда, запоминая каждый изгиб её тела, такого стройного и манящего. Она как нимфа приворожила его и околдовала, маленькая золотоволосая нимфа — изящная и чувственная, эротичная и притягательная, с длинными спутанными кудрями, лучистыми серыми глазами и родимым пятнышком на левом боку возле груди, ровненьким и круглым, будто специально нарисованным.
Эва надела джинсы, при движении грудь её слегка колыхнулась, что отдалось у Яна внизу живота болезненным напряжением, таким же, как и до этого. Таким же возбуждением, как до их занятий любовью…
