Друзья посмотрели на него с иронией. На самом деле Матео, Марсиаль, Килиан и Хакобо чувствовали себя несколько скованно: ведь им нечасто доводилось бывать в таких местах, как это казино, где собирался высший свет города. Они не сомневались, что, несмотря на их безупречный внешний вид, завсегдатаи казино с первого взгляда поняли, кто они такие: жалкие служащие плантации, слишком неотесанные, чтобы ввести в заблуждение опытных прожигателей жизни.
Хакобо указал им на столик возле двери, с видом на зал, откуда они могли наблюдать за происходящим и в самом клубе, и на танцплощадке, расположенной на террасе. Вскоре Килиан и Хакобо услышали знакомые голоса, и к их столику тут же подошли Эмилио и Хенероса в сопровождении ещё двух супружеских пар и трёх девушек.
— Хулия! Ты посмотри, кто пришёл! — Эмилио был искренне рад видеть братьев. — Это Хакобо и Килиан со своими друзьями, — обратился он к девушкам. — Прошу любить и жаловать!
После церемонии представления и традиционных приветствий Хенероса и остальные семейные пары удалились. Хулия и ее подруги уселись за столик, а братья и Эмилио остались стоять. Покосившись на Хулию, Килиан заметил, что она немного нервничает, и предоставил вести беседу ее симпатичным подругам, Асенсьон и Мерседес, которые тут же принялись расспрашивать Марсиаля и Матео о жизни на плантации и об их прошлой жизни в Испании. Сами же они, в свою очередь, рассказали, чем занимаются в Санта-Исабель и как замечательно, что они имеют возможность в любое время пользоваться спортивными сооружениями казино.
Эмилио, который после нескольких бокалов стал ещё более открытым и отечески дружелюбным, принялся занимать их беседой.
— Итак, вы сегодня впервые оказались в том месте, где собирается вся европейская элита. А где вы обычно проводите выходные? Да ладно, можете не говорить, я и сам примерно представляю... — Он махнул рукой и понизил голос до шёпота. — Сам был молодым... — Он лукаво подмигнул. — Короче говоря, как вы можете убедиться, здесь все равны: белые и негры, испанцы и иностранцы; единственное, что здесь требуется — иметь деньги.
Хакобо и Килиан обменялись быстрыми красноречивыми взглядами: если посетителей клуба отбирают именно по этому критерию, то они ему явно не соответствуют.
Эмилио указывал на сидящих за столиками людей, перечисляя их профессии: коммерсант, банкир, чиновник, землевладелец, таможенный агент, торговец автомобилями, ещё один коммерсант, адвокат, врач, местный бизнесмен, начальник Колониальной полиции...
— А это владелец сети авторемонтных мастерских. Он представитель «Катерпиллера», Воксхолла» и «Студебекера». Родители подруг Хулии работают у него. А вон тот — секретарь генерал-губернатора Фернандо-По и Рио-Муни. Сам губернатор не смог приехать, о чем весьма сожалеет, и прислал своего представителя.
Килиан никогда не видел такого скопления важных персон. Если бы кто-то из них вдруг обратился к нему, он бы даже не знал, как начать — а уж тем более продолжить — хоть сколько-нибудь умный разговор. Он был уверен, что эти люди бесконечно обсуждают темы управления колониями и мировой экономики. Он покосился на Хакобо, который, казалось, внимательно слушал Эмилио, но глаза его при этом блуждали в поисках более весёлой компании, к которой он мог бы примкнуть.
К счастью, кто-то издали поманил его рукой.
— Думаю, ребята, — произнёс вдруг Эмилио, — супруга меня уже заждалась. Желаю вам хорошо повеселиться!
Братья присоединились к молодёжной компании, где Асенсьон и Мерседес блистали одинаковым остроумием, хотя внешне были совсем не похожи. У Асенсьон были очень светлые, почти белые волосы, вздернутый носик и голубые глаза, доставшиеся ей от бабушки-немки. На ней было платье цвета индиго с заниженной талией, широким поясом и круглым вырезом. Мерседес была в зеленом крепдешиновом платье с плотно облегающим корсажем и длинной летящей юбкой; тёмные волосы, собранные в высокий шиньон, придавали ее облику особую изысканность, подчёркивая оригинальные черты лица с довольно крупным носом.
Возле столиков появились несколько официантов с подносами, полными изысканных канапе. Долгое время все ели, пили и болтали. Килиан радовался, что рядом с ним Матео, Марсиаль и две подруги Хулии, потому что сама она не удостоила их даже взглядом. Гордо вскинув голову, она хранила молчание, с притворным интересом слушая болтовню остальных. Килиану она казалась просто ослепительной в переливчатом шёлковом платье в белый горошек на бледно-голубом фоне. Шею обвивало ожерелье из мелкого жемчуга над круглым вырезом. Для полноты образа не хватало лишь непринуждённой улыбки, обычно сиявшей на ее лице. Просто не может быть, чтобы Хакобо не заметил холодности девушки, пусть даже Килиан и не рассказал ему об оплошности Грегорио, чтобы не возвращаться к этой теме.
Около десяти Хулия принялась нарочито посматривать на часы.
— Ты кого-то ждёшь? — спросил наконец Хакобо.
— Да, жду, — твёрдо ответила она. — Твоего боя. Надеюсь, он не опоздает приехать и увести тебя с этой скучной вечеринки.
