Но Линн поняла идею одновременно. Она ухмыльнулась.
- Квартира Харлана - отлично. Пошли.
Джессика встала, затем замерла. Они с Линн уставились друг на друга сквозь общий подвербальный страх.
- Я знаю, - призналась Линн. - Одной из нас на самом деле придется поднять эту штуку и положить обратно в пакет.
Затем они обе оглянулись на стол морга. Рука, покрытая морщинами, розовая, с прожилками, резко блестела под смотровыми лампами.
- Я думаю, тебе стоит это сделать, - заговорила Джессика. - В конце концов, ты была женой Харлана.
Линн изумилась.
"Ты наглая мелкая сучка, не так ли?"
- Какое это имеет отношение к чему-либо? - она не теряла времени на возражения.
- Ну...
- Кроме того, ты же судмедэксперт.
- Помощник судмедэксперта, - поправила Джессика.
- Отлично. Помощник судмедэксперта. Что делает тебя в тысячу раз более квалифицированной, чем я, для... перемещения... постсмертных... доказательств.
- Фиг тебе!
"Иисус", - подумала Линн.
- Ладно, мы сделаем это по-честному, да? - она вытащила четвертак из своей сумочки.
- Справедливо, - простонала Джессика в знак согласия.
- Назови...
- Орел!
Линн наблюдала, как серебряная монета закрутилась вверх, затем вниз, звякнув об пол. Она остановилась на мгновение, пока Линн и Джессика торопливо наклонились, прищурившись.
Четвертак упал орлом вверх.
"Черт!" - подумала Линн.
Джессика облегченно вздохнула.
- Как я и сказала, справедливо.
"Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начинаю ее не любить!"
Линн стиснула зубы, повернулась лицом к столу. И вот она, лежит перед ней.
Рука.
Линн слышала, как она медленно скрипит зубами, когда шагнула вперед, ее глаза сузились до щелок. Она протянула руку, словно хотела схватить мешок вонючего, протекающего мусора, и очень медленно опустила руку на стол и...
- ФУ!
Позволила своим пальцам сомкнуться вокруг руки, примерно посередине.
Это было похоже на сырую куриную кожу, обернутую вокруг ручки метлы. Она была... мягкой, теплой, и с еще бóльшим отвращением Линн могла чувствовать вены - толстые, как дождевые черви - под розовой кожей. Затем...
- О Боже! - взвизгнула Линн.
- Что?
Линн, полностью вытянув руку, смотрела на странную двупалую конечность.
- Пальцы двигаются!
- Ни за что! Это невозможно! - настаивала Джессика.
- Да, и невозможно, чтобы кость, которая тридцать лет пролежала в гребаном чемодане, обрастала кожей, но эта штука это сделала!
- Да, но это гораздо более объяснимо, Линн. Что-то вызвало незначительный клеточный рост кожи, возможно, просто какой-то генетический регенеративный эффект. Но пальцы не могут двигаться, потому что для такого движения требуется синаптическая команда от мозга. А мозга нет.
Разъяренная Линн повернулась и потрясла рукой перед Джессикой.
- Да?
Лицо Джессики исказилось от отвращения, когда она присмотрелась. Два длинных многосуставчатых пальца - не толще карандаша - начали медленно двигаться.
- Отвратительно, - признала Джессика. - Но это, вероятно, рефлекторная реакция на смерть. Это происходит здесь, в морге, постоянно. Гниение нервов может заставить пальцы немного пошевелиться. Я гарантирую тебе, что отрастающая кожа на этой штуке - всего лишь автономная случайность. Через пару часов она снова умрет. Так что давай, положи эту чертову штуку обратно в сумку и уйдем отсюда.
Но прежде чем Линн успела это сделать... два пальца начали быстро сгибаться вперед и назад.
Линн и Джессика одновременно закричали, затем Линн уронила руку, и она шлепнулась об пол.
- Иисус Христос! - взревела Джессика, отдернувшись.
Они обе в шоке посмотрели вниз, уставившись на руку на полу.
"Нет, - подумала Линн. - Ни за что на свете..."
Указательный палец продолжал двигаться, вытягиваясь, опускаясь и оттягиваясь назад. Другими словами, палец тащил руку по полу, на несколько дюймов за одно движение. При такой скорости рука могла бы пересечь пол за считанные минуты.
Линн вздохнула после первоначального шока. Она наблюдала за движением руки еще несколько секунд, затем нахмурилась, глядя на Джессику.
- Это не похоже на какую-то чертову рефлекторную реакцию на смерть.
Сам район вообще не казался "военным". Он не был ни регламентирован, ни униформен. Вместо этого он выглядел как типичный пригород среднего класса в любом месте США.
Но Гарретт сомневался, что он сам выглядел так же типично, не с потертыми ботинками и длинной дырой на дорогих брюках, его пиджак давно исчез с тех пор, как он служил саваном Убелю. Он держал пистолет Линн засунутым за пояс.
"Я не боюсь, - внезапно понял он. - Мне должно быть страшно, не так ли?"
Сандерс был где-то там; он правильно предсказал, что Гарретт пойдет к Убелю, так что не было мозговым штурмом предсказать, что он придет и сюда. По крайней мере, у Гарретта хватило присутствия духа не подъехать к дому: снайпер ожидал бы этого в первую очередь. Вот почему Гарретт припарковался не за несколько домов, а за несколько кварталов. Гораздо более тактично было бы зайти, гораздо меньше шансов быть замеченным.