Был молнией на бюсте АриостоВенец расплавлен и на землю сбит.Стихия дело разрешила просто:Железу лавром быть не надлежит.Как лавров Славы гром не сокрушит,Так сходство с лавром лишь глупца обманет.Но суеверье попусту дрожит:Рассудок трезвый по-другому взглянет —Гром освящает то, во что стрелою грянет.42Зачем печать высокой красоты,Италия! твоим проклятьем стала?Когда б была не столь прекрасна ты,От хищных орд ты меньше бы страдала.Ужель еще стыда и горя мало?Ты молча терпишь гнет чужих держав!Тебе ль не знать могущество кинжала!Восстань, восстань — и, кровопийц прогнав,Яви нам гордый свой, вольнолюбивый нрав!43Тогда бы ты, могуществом пугая,Ничьих желаний гнусных не влекла,И красота, доныне роковая,Твоим самоубийством не была.Войска бы не катились без числаВ долины Альп глумиться над тобою,И ты б чужих на помощь не звала,Сама не в силах дать отпор разбою, —Твоих заступников не стала бы рабою.44Я плавал в тех краях, где плавал другПредсмертной образованности Рима,Друг Цицерона.[192] Было все вокруг,Как в оны дни. Прошла Мегара мимо,Пирей маячил справа нелюдимо,Эгина[193] сзади. Слева вознесен,Белел Коринф.[194] А море еле зримоКачало лодку, и на всем был сон.Я видел ряд руин — все то, что видел он.45Руины! Сколько варварских халупПоставили столетья рядом с ними!И оттого, хотя он слаб и скуп,Останний луч зари, сиявшей в Риме,Он тем для нас прекрасней, тем любимей.Уже и Сервий лишь оплакать могВсе, от чего осталось только имя,Бег времени письмо его сберег,И в нем для нас большой и горестный урок.46И вслед за ним я в путевой тетрадкеПогибшим странам вздох мой посвятил.Он с грустью видел родину в упадке,Я над ее обломками грустил.В столетьях вырос длинный счет могил,На Рим великий буря налетела,И рухнул Рим,[195] и жар давно остылВ останках титанического тела.Но дух могучий зрим, и только плоть истлела.47Италия! Должны народы встатьЗа честь твою, раздоры отметая,Ты мать оружья, ты искусства мать,Ты веры нашей родина святая.К тебе стремятся — взять ключи от раяПаломники со всех земных широт.И верь, бесчестье матери карая,Европа вся на варваров пойдетИ пред тобой в слезах раскаянья падет.48Но вот нас манит мраморами Арно.В Этрурии[196] наследницу Афин[197]Приветствовать мы рады благодарно,Среди холмов зеленых, и долин,Зерна, и винограда, и маслин,Среди природы щедрой и здоровой,Где жизнь обильна, где неведом сплин,И к роскоши привел расцвет торговый,Зарю наук воззвав из тьмы средневековой.49
