Память полностью

Иван Купала! На улице все начиналось примерно с полудня, когда знойное солнце поднималось ввысь и будто приостанавливалось. У колодцев стояли парни, на пересменку беспрерывно крутили ворота, сливали воду в снесенные сюда корыта и ванны, где она долго не застаивалась, потом вычерпывали до дна нашу маленькую речонку Бур. Мы начинали обливать друг друга, бегать с кувшинами за девчонками, потом парни за девками, в игралище вступали взрослые и даже старики. С полными ведрами врывались в дома тех, кто надумал отсидеться, из-за углов обливали прохожих, а больше всех доставалось первой деповской смене, которая шла с работы по переулкам на нашу окраину, – их промазученные спецовки много раз проливали до нитки, а впереди была еще родная улица, где их ждали-караулили соседи, сыновья, дочери, жены и снова оплескивали водой. Крики, веселая ругань, визг, смех, плеск воды, блеск солнца, полная отдача всех общему глупому веселью – прекрасному, подравнивавшему всех народному веселью, дошедшему до нас с незапамятных языческих времен, когда наши предки поклонялись воде – источникам, колодцам и реке, русе…

В. И. Даль собрал еще немало диалектных русских слов, производных от того же исходного корня «рус». Это руслень — «приполок за бортом, за который крепятся ванты», руси — «обруч, обогнутый сетью», русленый, то есть цеженый квас, руслина — быстрина, стрежень, русленик — цедилка, руст; когда говорят, что вода идет рустом, это значит, она идет потоком, струёй. А и слову «русый» означающему цвет волос, Даль прилагает русскую присказку: «Руский народ русый народ». И еще В. И. Даль зафиксировал в своем словаре собственное имя Рус, объяснив его как «сказочное чудовище днепровских порогов»; величайший знаток русского языка, быта и верований не мог ввести в свой словарь это слово, не услышав его в народе! Вполне возможно, добавлю, что и литовское rusnoti (медленно течь), и русские слова «ручей», «рукав», «парус», «роса» имеют глубокую связь с тем же древнейшим первокорнем, однако главным путеводным словом для нас остается «русло», присущее только русскому языку и образованное от корня «рус» с конечной русской флексией, очень распространенной в нашем языке; сравните: вес-ло, ветр-и-ло, корм-и-ло, тяг-ло, сус-ло, мы-ло, ора-ло, Яр-и-ло, мас-ло, точ-и-ло, пряс-ло, коромыс-ло и так далее.

Приступим к главному. Великое множество племен и народов на земле назывались по месту их преимущественного обитания, многие отставшие в общественном развитии в зависимости от этого обстоятельства называют себя и до сего дня. Самоназвание приморских чукчей – ан калын («морские жители»), эвенков – оленеводов и охотников – дункан («жители сопок»), бедуины – значит «степные», «жители пустынь», селькупы – шёш куль («таежный человек»), африканские тервины – «лесные», индейцы сенека – нунда-вэ-о-но («великий народ холмов»), индонезийские батаки – «живущие на воде». А восточнославянские ранне-средневековые поляне – это «жители полей», дреговичи – «жители болот», древляне – «жители дебрей, лесов», однако различия существовали только для них самих, и все они с незапамятных времен селились вдоль рек… А вот я решаюсь высказать предположение, которое, как мне кажется, выдерживает требования исторической лингвистики, топонимики, истории, логики. Если «руса» – это «река» – извечное место поселений наших предков, с которой всегда были так тесно связаны их образ жизни и верования, «русло» – «ложе реки» и это слово и понятие сохранилось только в русском языке, «рус» – праславянский корень, образовавший такое большое гнездо слов лишь в русском народном говоре, Рус – в глубокой древности – мифическое днепровское божество, то обобщенный этноним «русы» или «руссы» издревле значил «живущие на реках», «жители рек», «речной народ»…

– Но когда это – «издревле»? Ведь на Днепре славяне появились в V веке нашей эры, придя сюда во главе с князем Кием!

– Это одно из глубочайших заблуждений, идущее от первого русского историка Нестора, очевидца возвеличения Киевской Руси, но ограниченного в своих знаниях о древности. К тому же у него нет дат. И гипотеза о том, что все славяне будто бы расселились с Балкан, – не более как гипотеза.