Итак, в подлинном историческом сочинении середины VI века н. э. снова упоминаются венеты в связи с их северо-западными соседями – готами, прагерманцами. Известно также, что славяне – венды (винды) жили в Средневековье на Балтийском побережье и, согласно исландским сагам, на них ходил викинг Хакон…

Еще одна важная для нашей темы работа! Опираясь на физиологический анализ и труды средневековых авторов, советский исследователь Г. А. Хабургаев подбирает к этнониму «венеты» новые, так сказать, северные языковые ключики и… приходит к результату, идентичному выводам Менгеса! В своем научном труде «Этнонимия «Повести временных лет» (М., 1979) он пишет:

«Venetae Иордана, Wenden и Winden немцев, Venät диалектное финское позволяет реконструировать для этого наименования исходный корень vend/vet-, который у восточных славян мог дать только «вят», что и лежит в основе сближения позднеантичного и средневекового этнонима венеты с восточнославянским этнонимом вятичи».

Миновало после Иордана Мезогота еще почти пять веков, и потомков древних венедов, вятичей, то есть «великих», «людей большого племени», христианизация догнала в бассейне Оки.

Предыдущие страницы были уже напечатаны в журнале, когда я из очередной беседы с археологом Татьяной Николаевной Никольской узнал, что до нее, посвятившей всю свою жизнь раскопкам вятчских городов, на этом огромном археологическом поле работали многие, причем первые научные раскопки произвел еще в 1838 году А. Д. Чертков. Снова закопавшись в кучу старых и новых книг по истории и археологи, я обнаружил один совершенно нежданный факт, обливший душу давним теплом… Декабристы! Кажется, нельзя шага ступить без их присутствия, если направляешься в прошлое своего народа…

Юный Никита Муравьев, будущий автор проекта декабристской конституции, оказывается, интересовался «сынами славы» – древними славянами, и у него, основывавшегося на «Древней российской истории» Михаила Ломоносова, были самостоятельные поиски следов наших предков в истории Европы, об их демократическом строе и военном могуществе. В 1815 году он выписывает из Прокопия фразу: «Анты и славяне не имеют царя, но имеют народное правление». Когда же вышел из печати первый том «Истории государства Российского» Карамзина, Н. Муравьев легко обнаружил, что официальный государственный историограф использовал далеко не все древние источники. Будущий декабрист свободно владел греческим и латинским языками и нашел немало работ античных авторов, совершенно не замеченных Карамзиным. Основываясь на «Сатурналиях» Макробия, «Всеобщей истории» Полибия и других, Никита Муравьев писал, что галлы, германцы и прочие европейские соседи славян в те времена тоже были варварами. Современный исследователь С. С. Волк нашел в архивах этих неопубликованные записи будущего виднейшего декабриста.

Историк, в частности, пишет: «Особенно ценны для того времени собранные Н. Муравьевым известия о венетах», которые «трижды оказывали услуги республиканскому Риму в моменты опасности» (Волк С. С. Исторические взгляды декабристов. М. – Л., 1958, с. 310).

А несколько позже я убедился, что мое любительское корнесловное путешествие от имен Вятко, Вячко, Вячеслав Venceslaus, к венетам и вятичам, независимые друг от друга филологические изыскания К. Г. Менгеса и Г. А. Хабургаева о связи между венетами и вятичами – в какой-то мере повтор пройденного, и я непременно должен вспомнить здесь одного из самых славных подвижников русской науки – Алексея Александровича Шахматова, человека исключительных дарований и работоспособности. Ему было всего двенадцать лет, когда он попал с дядей в библиотеки Мюнхенского и Лейпцигского университетов, где зачитывается сочинениями Страбона, Помпония, Мэлы, Птолемея, написав родным: «Я теперь не буду ссылаться на Карамзина и Соловьева, которые сами ссылаются на Страбона. Я теперь могу собственным трудом достигнуть имени историка, не трудами Карамзина и Соловьева». Интерес к истории, преимущественно к древней истории своего народа, сменился всепоглощающим интересом к языкам в русскому слову. Подросток изучает санскритский, персидский, арабский и многие другие восточные языки, видя в них добрых помощников для историка. Когда ему минуло пятнадцать лет, пишет: «Филология – это наша жизнь, жизнь древнего нашего предка Ария, жизнь и наша…»

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Тайна Льва Гумилева

Похожие книги