– Вы любите танцевать? – светским тоном спросил Марк. Он так сосредоточился на том, чтобы запомнить все обязательные моменты церемонии выплаты налога и торжественного обеда, не говоря уж о списке «Кто есть кто», в котором находилось примерно триста имен и все начинались с «Фор», что почти не думал о том, что потом будет бал.
– Ну… вроде бы…
Кассия неохотно отвела взгляд от успешно отступившего Айвена, быстро посмотрела на Марка и тут же отвела глаза.
Он с трудом удержался и не спросил: «Вы часто здесь бываете?» Что говорить? «Как вам нравится Барраяр?» Нет, не годится. «Какой сегодня славный туман на улице?» И в голове у него тоже. «Помогите мне, барышня! Скажите хоть что-нибудь – что угодно!»
– А вы и вправду клон?
«Что угодно, но только не это!»
– Да.
– Ой! Боже!
Опять молчание.
– Очень многие люди – клоны.
– Только не здесь.
– О да.
– Э-э… О! – На ее лице отразилось живейшее облегчение. – Извините, лорд Марк. Я вижу, меня зовет мама…
Откупившись вымученной улыбкой, она поспешно ушла к важной матроне на другую сторону зала. Марк что-то не заметил, чтобы та ее поманила.
Он вздохнул. Ну вот и конец приятной теории притягательности положения в обществе. Леди Кассия явно не рвется поцеловать жабу.
«Будь я на месте Айвена, я бы на голову встал ради девушки, которая так на меня смотрит».
– Вид у тебя задумчивый, – сказала графиня Форкосиган. Марк подпрыгнул от неожиданности.
– А-а… Айвен только что познакомил меня вон с той девушкой. Насколько я понимаю, он за ней не ухаживает.
– Да, я наблюдала эту сценку через плечо Элис Форпатрил. Я встала так, чтобы она ничего не видела – из соображений милосердия.
– Я… не могу понять Айвена. Мне она показалась достаточно милой девушкой.
Графиня Форкосиган улыбнулась:
– Они все милые девушки. Дело не в этом.
– А в чем?
– Ты не понял? Ну, может, ты просто не успел их достаточно хорошо изучить. Элис Форпатрил – горячо любящая мать, но никак не может справиться с соблазном построить будущее Айвена. Айвен слишком благодушен – или слишком ленив, чтобы открыто сопротивляться. Поэтому он делает все, что она просит, – кроме того, чего она жаждет больше всего. Он отказывается жениться и дать ей внуков. По-моему, он выбрал неправильную стратегию. Если ему действительно хочется, чтобы на него перестали давить, то внуки бы поглотили все внимание бедной Элис. А пока она сходит с ума от страха всякий раз, как он садится за руль.
– Я ее понимаю, – заметил Марк.
– Иногда меня так и тянет хорошенько отшлепать его за эти игры, но только я не уверена, что он сам отдает себе отчет в том, что делает. Да и вообще, на две трети виновата тут сама Элис.
Марк наблюдал за тем, как леди Форпатрил настигла Айвена на другой стороне зала. Видимо, проверяет, как идут дела с ее списком.
– А вы, похоже, придерживаетесь достаточно сдержанной материнской политики, – не думая, проговорил он.
– Может… это было ошибкой, – чуть слышно сказала Корделия.
Марк поднял глаза и внутренне содрогнулся, поймав на мгновение во взгляде графини беспросветное отчаяние.
«Высказался. Идиот».
Она так стремительно отвела глаза, что он даже не посмел извиниться.
– Ну, не совсем уж сдержанной, – весело сказала она, снова беря его под руку. – Пошли, я продемонстрирую тебе барраярскую систему отношений.
И повела его по длинному залу.
– Как ты только что видел, сегодня здесь преследуются двоякие цели, – добродушно поучала графиня. – Политические – стариков и матримониальные – старух. Мужчины воображают, что их цели – единственные, но это всего лишь эгоистическое заблуждение. Вся система форства основана на женских играх. Старики в правительственных кабинетах тратят жизнь на споры за или против финансирования той или иной инопланетной военной технологии. А тем временем маточный репликатор проходит мимо их внимания, и они даже не сознают того, что спор, который коренным образом изменит будущее Барраяра, ведется сейчас их женами и дочерьми. Использовать или не использовать? Слишком поздно не пускать репликатор на планету – он уже здесь. Средний класс вовсю им пользуется. Каждая мать, которая любит свою дочь, настаивает на этом, чтобы уберечь ее от физических опасностей, связанных с биологическим деторождением. Они воюют не со стариками, которые вообще ничего не замечают, а со старой гвардией своих же сестер, заявляющих своим дочерям примерно следующее: «Нам пришлось пострадать, так что извольте и вы!» Оглянись вокруг Марк! Перед тобой – последнее поколение мужчин и женщин Барраяра, которые танцуют этот танец по-старому. Система форства вот-вот изменится там, где меньше всего ожидает перемены, – в самой своей основе. Пройдет еще половина жизни поколения – и ее будет не узнать!
Марк почти готов был поклясться, что под спокойным ученым тоном графини скрывается яростно-мстительная радость. Но лицо ее оставалось все таким же бесстрастным.
К ним подошел молодой человек в капитанском мундире – его приветственный кивок равно предназначался графине и Марку.
