– Пока результаты ваших тайных операций не впечатляют, лорд Марк.
– Да, я не гениальный боевой офицер. Я не Майлз. Мы все в этом убедились. А у вас есть такие агенты, которых можно приравнять к Майлзу?
– Если вы действительно настолько… некомпетентны, как кажется, посылать вас бесполезно. Но предположим, что вы хитрее, чем я думаю. Что ваше беспомощное трепыхание здесь – всего лишь дымовая завеса. – Иллиан тоже умеет бросать скрытые оскорбления. – И предположим, что вы первыми найдете Майлза. Что потом?
– То есть как это – «что потом»?
– Допустим, вы привезете оттаявший труп, который годится только для погребения. Как мы тогда узнаем, что именно в таком виде вы его нашли? А вы унаследуете титул, положение в обществе, богатство и будущее. Соблазнительно для человека без личности. Очень соблазнительно.
Марк закрыл лицо руками. Он был раздавлен, взбешен, выведен из себя…
– Послушайте, – проговорил он, не отнимая ладоней, – послушайте. Или я – человек, который, согласно вашей теории, сумел наполовину прикончить Эйрела Форкосигана, и до того ловко, что не оставил улик, или нет. Вы можете утверждать, что я недостаточно компетентен. Или – что недостаточно надежен. Но нельзя же использовать оба аргумента одновременно. Выбирайте что-то одно!
– Мне не хватает информации. – Иллиан не дрогнул.
– Клянусь, – прошептал Марк, – излишняя подозрительность делает нас большими глупцами, чем излишняя доверчивость. – Он поднял голову. – Допросите меня с суперпентоталом.
Иллиан вопросительно хмыкнул.
– Допросите меня с суперпентоталом. Вы этого не делали. Разрешите свои сомнения.
– Мне бы этого очень хотелось, лорд Марк, – признался Иллиан, – но у вашего… оригинала… весьма своеобразная реакция на суперпентотал. Полагаю, у вас такая же. Это даже не аллергия. Препарат вызывает у Майлза крайнюю гиперактивность, повышенную болтливость, но, увы, не потребность говорить только правду. Это бесполезно.
– Для Майлза. – Марк ухватился за надежду. – Вы ведь не знаете точно! Разве нельзя по крайней мере проверить?
– Да, – задумчиво протянул Иллиан, – проверить можно. – Он вышел из комнаты со словами: – Работайте. Я скоро вернусь.
Марк вскочил и начал метаться по комнате. Два шага туда – два обратно. Если хочешь что-то найти, ищи там, где потерял. Он потерял все на Архипелаге Джексона.
Наконец Иллиан вернулся:
– Сядьте и закатайте левый рукав.
Марк послушался.
– Что это?
– Аллергический тест.
Иллиан быстро прижал к его руке крошечную металлическую пластинку с иглой, потом убрал ее и, заметив время, начал наблюдать за рукой.
Через минуту на месте укола появилось розовое пятно. Через две – крапивница. Через пять минут – белое уплотнение, окруженное воспаленными полосами, разбежавшимися до запястья и локтя.
Иллиан разочарованно вздохнул:
– Лорд Марк, рекомендую в будущем во что бы то ни стало избегать допроса с суперпентоталом.
– Это была аллергическая реакция?
– Это была очень сильная аллергическая реакция.
– Вот черт! – Марк задумался. И начал чесаться. Пришлось спешно застегнуть манжету, пока он не разодрал руку до крови. – Если бы на моем месте сидел Майлз и приводил те же самые доводы, вы бы его послушали?
– Лейтенант Форкосиган настолько часто оказывался прав, что заслужил мое внимание. Результаты говорят сами за себя. А как вы неоднократно подчеркивали, вы – не Майлз. Нельзя использовать оба аргумента одновременно, – холодно добавил он. – Выберите что-то одно!
– Зачем вы вообще пустили меня сюда, если не желаете меня слушать! – вспылил Марк.
Иллиан пожал плечами:
– Если не считать прямого приказа Грегора… По крайней мере я знаю, где вы и что делаете.
– Камера предварительного заключения? Только добровольно? А если бы меня можно было запереть в камеру без комм-устройства, вы обрадовались бы еще больше?
– Откровенно говоря, да.
– Вот. Именно.
Марк демонстративно повернулся к экрану, и Иллиан оставил его одного.
Он вскочил, проковылял к двери и выглянул.
Иллиан был уже в дальнем конце коридора.
– У меня есть собственное имя! – яростно прокричал Марк.
Иллиан оглянулся, недоуменно поднял брови – и пошел дальше.
Марк попробовал сосредоточиться на очередном докладе, но смысл слов не доходил до него. Сегодня он больше не в состоянии работать. Сдавшись, он вызвал Пима. На улице было еще светло. Марк смотрел на заходящее за дома солнце, пока у него не заболели глаза.
На этой неделе он впервые вернулся к обеду. Графиня с Ботари-Джезек уютно устроились на первом этаже, в комнатке с окнами в сад, усеянный опавшей листвой. Прожектор выхватывал из сгущающихся сумерек многоцветный пейзаж. На графине был замысловатый зеленый жакет и длинная юбка: городской наряд знатной дамы. Элен была одета так же, но в синих тонах. Явно костюм из гардероба графини. Несмотря на то что Марк вот уже четыре дня не являлся к обеду, стол был накрыт на троих. Растерянный, он уселся за стол.
– Как граф?
– Все так же, – вздохнула графиня.
