Остальные их не дожидались, а значит, для того, чтобы проскользнуть мимо патрулей, Тераэту и Сенере пришлось поработать вместе. И догнав остальных, они выяснили, что попали, мягко говоря, в самое сердце урагана.
– Что. Это. Было?! – прошипела Хаэриэль. – Звездный Двор реален, и
Док замер, увидев, что в комнату вошли Тераэт, Ксиван, Сенера и Талея. Тераэту показалось, что отец собирался ответить иначе, но передумал, увидев их. Он также подозревал, что Док предпочел бы поговорить с Хаэриэль наедине, но та явно не собиралась ждать, пока представится такая возможность. А еще Тераэт удивился, что отец не создал какую-нибудь приватную обстановку, используя Разрубателя Цепей.
Впрочем, потом Тераэт понял, что, даже если он и использовал Камень, узнать это невозможно.
– Я нашел тебе голоса, Хаэриэль, – сказал Док. – Я думал, тебе нужно именно это.
– Нашел мне голоса? – ее рот распахнулся от возмущения. – Сто пятьдесят человек, которых ты убил, не проголосуют за отмену Закона Дейноса!
– Проголосуют. И раз уж мы оба согласились с этим планом, Хаэриэль, не мешай мне его осуществлять. – Док скрестил руки на груди, давая понять, что больше на эту тему говорить не о чем.
Тераэт нахмурился. У Дока не было причин держать свой план в секрете, не было причин прибегать к импровизации в последнюю минуту. Так почему же он это сделал?
– Прошу прощения? – Талея подняла руку. – Если это камни цали, то почему они так похожи на слезы звезд?
Валатея повернулась к ней.
– О, это потому, что это и есть слезы звезд. Любая слеза звезд или содержит сейчас, или содержала ранее душу одного из первых поселенцев этого мира. Первое поколение, которое родилось… где-то в другом месте. Мой камень цали выглядел бы очень похоже.
Талея тихо охнула.
Все еще расстроенная Хаэриэль потерла глаза:
– Ты уверен, что они проголосуют в наших интересах?
– Я уверен в них больше, чем в ком-либо другом, – признался Док.
– Почему? – спросил Тераэт. – Во всех историях о Звездном Дворе говорится, что ты убил их всех. Почему ты думаешь, что они проголосуют за тебя?
Док бросил на него раздраженный взгляд:
– Они сделают то, о чем я попрошу. Это все, что тебе нужно знать.
Тераэт покачал головой:
– Из-за твоего глупого трюка мы упустили шанс спасти Джанель. Мы имеем право…
– Нет, – отрезал Док. – Ты ни на что
Он исчез.
– Сукин сын, – пробормотала Ксиван.
– Похоже, на моего мужа очень трудно надавить, когда он не хочет затевать спор. Я удивлена этим не меньше вас. Я поговорю с ним. – Не дожидаясь ответа, Валатея вышла из комнаты.
Тераэт повернулся к Хаэриэль, но она просто вскинула руку, покачала головой и ушла.
В комнате воцарилась тишина.
– Проклятье! – раздраженно рявкнул Тераэт.
Сенера села на один из стульев и перевернула страницу в альбоме для рисования.
– Не знаю, Тераэт. Я не совсем уверена, что он помешал нам вернуть Джанель.
Он повернулся к ней.
– А? Она здесь, но я не в курсе? – Он оглянулся по сторонам. – Странно, но я нигде ее здесь не вижу.
Она топнула ногой:
– Да, я понимаю, что ты расстроен во всех смыслах этого слова, но ты ведь заметил выражение лица Сулесс, когда она уходила?
Тераэт замер:
– Что ты имеешь в виду?
Сенера подняла глаза от начатого наброска.
– Я имею в виду, может быть, ты заставил ее пробыть рядом с нами достаточно долго. Когда Сулесс уходила, у нее был такой вид, будто она увидела привидение.
Гризт немедленно занялся выпивкой.
– Зачем посещать бордели, если здесь и так столько алкоголя? – спросил Турвишар.
Мы спустились в мастерскую – отчасти потому, что в библиотеке не было места, но в основном потому, что на этом настоял Турвишар. Я понял, почему он этого хотел: слишком велика вероятность пролить что-нибудь на важные бумаги, и вряд ли бы кому-нибудь хотелось, чтобы Турвишар из-за этого вышел из себя. Лично я не испытывал никакого желания напиваться, но был очень заинтересован в том, чтобы напоить Гризта достаточно сильно для того, чтобы заставить его рассказать нам что-нибудь полезное.
Например, как остановить планы Релоса Вара.
Гризт, как раз наливший бренди на несколько пальцев, замер.
– Ты шутишь? Бордели – это здорово. – Он протянул мне довольно большой стакан, содержимое которого я превратил во что-то безалкогольное, стоило ему повернуться ко мне спиной.
Не поймите меня неправильно, я хотел напиться. Еще после той встречи с Вол-Каротом. Но судьба всего мира и все такое. Похоже, сейчас было не время.
Я поставил стакан и обхватил голову руками.
– Я всегда удивлялся, почему погода такая неправильная, – сказал Турвишар.
Я поднял голову и уставился на него.
– О чем ты болтаешь?
Он сделал неопределенный жест.
– Все течения неправильные. Найтраул все искажает. Не бери в голову. Сейчас это не так уж важно[242].
