– Можно нам войти?! – спросила стражница. – Король убит. Подозреваемые скрылись в этом здании.
Все взгляды обратились к Джанель.
– Короля убил демон, – пояснила Джанель, – который мог убить меня, если бы не вмешалась королева. Спросите ее. – Джанель мотнула головой в сторону королевы Мияны.
В зале разом поднялся шум.
–
В зале воцарилась тишина.
– Король мертв? – спросила она в наступившей тишине.
Последовала долгая пауза, никто не ответил, но у всех в голове зародились одни и те же мысли. Если король мертв, то как же все-таки удачно вышло, что они собираются проголосовать за признание притязаний Хаэриэль и Дока!
Тераэт наконец спустился с балкона на первый этаж, заполненный стражниками, Основателями и солдатами. Если понадобится, он будет прорываться к Джанель с боем! Отец увидел его и двинулся наперехват.
– Просто дай ей минуту. – У Дока было странное выражение лица, которое Тераэт никак не мог разгадать.
– Да, – ответила Джанель. – Король мертв. Демон забрал его душу. И, клянусь, я не имею к этому никакого отношения.
Мегрэа махнула рукой в сторону центральной площадки.
– Не могли бы вы выйти сюда и повторить это?
Не потребовалось много времени, чтобы выяснилась правда или, по крайней мере, часть ее. Королеву Мияну – дрожащую, бьющуюся в истерике – не вызывали для дачи показаний, но магическая клятва позволила легко проверить утверждение Джанель, что она не причастна к смерти Келаниса.
Сразу же после этого ее отпустили.
Тераэт ждал ее. Платье Джанель было забрызгано кровью. И кровь эта была ее, но, казалось, сама Джанель не испытывала никакой боли, рана уже зажила. Но, когда Джанель взяла его руку, Тераэту почудилось, что ему не хватает воздуха.
Однако ее ладонь не была пустой.
Она протянула ему ожерелье с наконечником стрелы.
– По-моему, ты это потерял, – сказала Джанель.
– Похоже на то.
Ее глаза так мерцали, а уголок рта пополз вверх, искривляя губы в легкой улыбке… Он обхватил ее лицо руками и наклонился, чтобы поцеловать. Она ответила на поцелуй и почти сразу же укусила его, на восхитительно пронзительный миг зажав его нижнюю губу зубами, но уже через мгновение ее язык оказался слишком занят.
– Похоже, знак сработал, – сказала Сенера.
Джанель немедленно прервала поцелуй, с любовью улыбнулась Тераэту и погладила его по подбородку. Но стоило ей глянуть на Сенеру – и улыбка тут же исчезла.
– Что она здесь делает? – спросила Джанель, указав пальцем на ведьму. – И почему до сих пор жива?
Тераэт прочистил горло:
– Пока тебя не было, столько всего случилось. Но у этого есть хорошее объяснение.
– Лучше пусть оно будет фантастическим. – Джанель одарила Сенеру ненавидящим взглядом. – Или, как только все закончится, я выцарапаю тебе глаза.
Тераэт не был до конца уверен, предназначалась ли эта угроза Сенере или ему самому. Возможно, и то и другое. Ухмыляясь, он обнял Джанель за талию:
– Я скучал по тебе.
Все снова сели.
Казалось, внизу, на площадке, все уже поняли, что слушание может продолжаться. Хаэриэль выглядела взволнованной, но счастливой, и, похоже, у нее были на то веские причины. Теперь, когда ее брат умер, не было больше никаких сомнений в том, что корону получит именно она.
Док подошел к Валатее и что-то ей сказал, а затем заключил в объятия и страстно поцеловал. Оторвавшись от жены, он одним быстрым, уверенным движением снял Разрубатель Цепей[249] и повесил на шею Валатее.
У Тераэта кровь застыла в жилах. Он убрал руку с плеча Джанель и сел.
– Что?.. – Он ошеломленно уставился в зал.
Зачем он это сделал? Док никогда не откажется от Разрубателя Цепей. Это один из самых могущественных артефактов во всем мире. Он что, думал, что Валатея может оказаться в опасности?
Валатея спрятала камень под платьем и вернулась на свое кресло.
– Что происходит? – спросила Джанель.
– Я думал, что знаю, – ответил ей Тераэт.
Мегрэа вышла в центр.
– После, откровенно говоря, удивительно короткого раздумья, – начала она, – мы решили, что отныне будем двигаться вперед без Закона Дейноса.
Поднялся шум. Кто-то радовался этому, кто-то огорчался. Хаэриэль с явным облегчением откинулась на спинку стула.
– Однако, помимо отмены Закона Дейноса, сегодняшние выводы имеют тревожные последствия. Хотя мы согласны с доводом уважаемой Основательницы Валатеи о том, что ни Териндел, ни Хаэриэль никогда не умирали должным образом и поэтому были совершенно неправильно лишены своих корон, осознание этой ошибки несет с собой новую опасность. У нас было пятьсот лет мира, но сегодняшняя ночь может снова расколоть правление ванэ, объединенного народа, на два разделенных дома. Мы считаем, что этого следует избежать любой ценой.
Хаэриэль снова выпрямилась, широко распахнув глаза.
Отец Тераэта сказал, что ему не нужен трон. Единственной причиной, по которой Хаэриэль держала Дока рядом с собой, было предположение, что мужчина не будет представлять угрозы для ее амбиций. Он обещал, что не заинтересован в возвращении на трон.
