Поднявшись с земли, я отступила на асфальт. Колени и туфли испачкались в грязи и изумрудном соке молодой травы. Я понимала, что рискую опоздать на самолет, но мне было все равно, мечты об отдыхе отошли далеко на задворки сознания.
– Здравствуйте, пришлите, пожалуйста, реанимационную бригаду в Палмер-Парк, здесь человеку плохо.
– Опишите состояние пострадавшего, – послышался голос диспетчера.
Мне не доводилось сталкиваться с подобным. Как и все люди, проходящие сейчас мимо бессознательного тела, я тоже старалась не вмешиваться в происшествия, не касающиеся лично меня. Эгоистично, но от угрызений совести избавляла мысль, что кто-то обязательно поможет, найдется неравнодушная душа. Теперь же спасителем стала я сама.
– Я не знаю, что именно произошло. Мужчина лежит на газоне, мне кажется, он без сознания.
– Хорошо, проверьте, есть ли пульс.
Я вновь приблизилась к нему. На запястье сердечный ритм не прощупывался, но меня успокаивала мысль, что скорей всего виной тому положение руки, придавленной весом тела, из-за чего кровь не циркулирует в ней с достаточной силой. Он лежал, уткнувшись лицом прямо в землю, было совершенно непонятно, как он дышит, и дышит ли вообще. Хотелось перевернуть бедолагу в более естественное положение, но сдержанный повелительный голос «на другом конце провода» строго-настрого запретил проводить какие-либо манипуляции. Наконец я прикоснулась к его шее. И вновь от ощущения этого холода меня пробрала дрожь, а по спине побежали мурашки. Слава Богу, мои пальцы почувствовали биение сердца, но оно было таким слабым, что начало казаться, будто я просто выдаю желаемое за действительное.
Машина подъехала спустя 10 минут. Я сидела на бордюре, бездумно уставившись в асфальт, чтобы не видеть, как бессознательное тело грузят на носилки.
– Вам лучше поехать с нами, вы что-то неважно выглядите, – обратился ко мне врач скорой помощи.
Было ясно, что на свой самолет я безнадежно опоздала. Как ни странно, я вовсе не сожалела, что столь долгожданное путешествие не состоится. «Все, что ни делается – к лучшему.» Я не верю в случайности и совпадения – это язык, на котором говорит с нами Вселенная, бережно направляя на верный путь. К ее подсказкам стоит прислушаться и полностью довериться, дабы не сбиться с пути, предначертанного свыше еще до нашего рождения. Этот мир похож на нерешенное линейное уравнение – если вычислить значения всех переменных, случайности окажутся закономерностью.
Теплый плед, горячий чай с лимоном и двумя ложками сахара в кабинете заведующей отделением потихоньку вернули меня к жизни. Тонометр, сильно сжав предплечье, пытался определить точные цифры повышенного давления.
Я всю жизнь боялась врачей – с раннего детства, когда мама водила меня на плановую прививку или к дантисту, мое сердце до краев наполняла паника и в безумии, повинуясь древнейшему инстинкту, я пыталась спастись. Однажды во время сдачи крови я разбила окно. Трещины, разделившие стекло на мельчайшие хаотичные фигурки, похожие на паутину, еще несколько месяцев напоминали о моей безуспешной борьбе. Увы, проблема не сошла на нет с течением времени – до сих пор при виде шприца дикий страх пронзал насквозь, словно кинжалом, начиная с макушки и до самых пяток, наполняя холодом нутро.
– Скажите, как тот человек? Что с ним? – я наконец нашла в себе силы задать вопрос, мучивший меня с момента приезда в приемное отделение.
Наверное, в глубине души я ожидала встретить ободряющий взгляд врача и добрые вести относительно здоровья мужчины, но доктор Джессика Моррис лишь молча опустила глаза на свой стол, заваленный рецепторными бланками, результатами анализов и брошюрами, рассказывающими о том, как избежать заражения клещевым энцефалитом.
– Множественные переломы и черепно-мозговая травма средней тяжести. Помимо этого – у него в легких вода, словно он тонул… Не понимаю, как это могло произойти, поблизости даже нет водоема. Еще диагностировано обширное внутреннее кровотечение. К сожалению, мы пока не можем найти кровь нужной группы. Необходимо переливание, но в донорском банке сейчас нет четвертой отрицательной, – помолчав, она хотела что-то добавить. – Это…
– Моя, – вылетело необдуманно и неожиданно.
– Что, простите?
– У меня четвертая отрицательная.
– Вот так совпадение! – она несколько секунд смотрела на меня, не произнося ни слова. – Это довольно редкая группа крови. Всего 4% населения являются ее носителями.
– Знаю. Однажды прочла в медицинской статье, что во врачебных кругах ее зовут проклятьем.
– Ну, это преувеличение, не более того!
Я натянуто улыбнулась в ответ на ее улыбку.
– Вы готовы были бы согласиться на переливание, мисс Картер? Почти наверняка это спасет человеку жизнь.
