Раздумывать было не о чем. Даже самая непреодолимая фобия не может послужить причиной обесценивания жизни. Каково это – знать, что мог спасти человека, но побоялся стать донором, тем самым, возможно, лишив кого-то отца, мужа или сына? Каково жить с этим чувством вечной вины? Я согласилась бы помочь даже незнакомцу, тем более, что того, о ком сейчас шла речь, мое сознание не идентифицировало как чужого.
Войдя в палату, я наконец увидела его лицо. Во сне я различала лишь размытый силуэт, теперь же встретилась с ним воочию. Оказалось, он очень красив. Идеальные черты не могла испортить ни отросшая борода с явной сединой, ни ссадины и царапины на коже. Ему было не многим больше тридцати, но какая мудрость прослеживалась в этом лице! Морщинки в уголках глаз и около губ – так бывает, если человек часто улыбается и смеется. На высоком выпуклом лбу тоже отпечаток возраста – это след эмоциональной мимики, когда в негодовании или удивлении, охваченный чувствами, поднимаешь брови, глядя на мир широко распахнутым взором. Синеватые припухлости под нижними веками. От слез ли? От бессонных ночей? От мыслей, что не дают покоя? Едва заметные морщинки на щеках – на левой более выразительная. Я тут же представила его смеющимся. Я смотрела на родного человека, но не могла вспомнить. Словно бы я знала его всю жизнь, и вдруг в одночасье потеряла память.
– Дорога каждая минута, поэтому приступим прямо сейчас к проверке крови на наличие инфекций. Это не займет много времени, а после сразу же начнем переливание, – сказал врач-реаниматолог, подготавливая приборы к проведению процедуры.
Игла неумолимо приближалась к вене. Мне еле удалось побороть желание отдернуть руку, как в детстве, и хоть еще на один миг остаться в безопасности. Меня пугает не боль, ее я легко могу стерпеть, а жуткая противоестественность процесса. Ощущение вполне сносное, но холод, пронзающий кожу, и красная струйка, побежавшая по прозрачной трубке, парализует мысли. Металл внутри – инородное тело, разрывающее плоть…
Однажды мне приснилось, что меня убили. Закололи копьем. Я сидела на земле, а человек с оружием в руках стоял надо мной, с яростью глядя сверху вниз. Мне хотелось подняться на ноги и бежать изо всех сил куда угодно, лишь бы спастись. Стремление выжить – сильнейшее из чувств. Оно обостряется в момент опасности, оттесняя на задний план все прочее. Мы считаем себя мудрыми, нам кажется, что инстинкты – это нечто низменное и презренное, присущее лишь животным, но это не так. Если мы видим реальную угрозу своей жизни, на место разума незамедлительно приходит страх смерти, он завладевает сознанием и полностью поглощает мысли. Тогда в игру вступает инстинкт – дикий и первобытный – благодаря которому человек до сих пор господствует на планете Земля – инстинкт выживания.
Бежать было некуда – вокруг меня простирались бескрайние песчаные дюны, переходящие в горизонт. Глядя на острие копья, я думала о том, что будет дальше. Будет ли мне больно? Как быстро я умру? Как долго буду страдать, прежде чем рассудок угаснет? Может ли усилие воли не позволить мозгу отключиться? Возможно ли спасти жизнь диким, остервенелым желанием жить? Потеря сознания – это как сон, а что, если просто не дать себе уснуть?
Я не ощутила боли. И не смогла удержать жизнь. Казалось, что я погружаюсь в дрему. Сначала пыталась противиться этому, но не вышло. Душа успокаивалась, приходило умиротворение, чувства постепенно теряли остроту. Я засыпала, в последний раз вдыхая горячий воздух с металлическим запахом крови, и одновременно просыпалась – в своей постели. В своей жизни, в реальном мире.
Этот сон оставил неизгладимый след в душе. Он был реален – все мои переживания, все чувства. Я прожила их, пропустила через себя. Постепенное отключение сознания и холод металла под кожей…
– Расслабьтесь, отдыхайте, это ненадолго, – сказал врач, выходя их палаты после проведения экспресс-анализа. – Кровь в норме, аппарат для переливания подключен, процесс пошел.
Едва касаясь, я провела кончиками пальцев по запястью мужчины, лежащего на соседней больничной койке. Сердце вновь наполнилось необъяснимыми чувствами. Пульс ускорился, в ушах зазвенели тысячи маленьких колокольчиков, и все перед глазами расплылось, окутанное туманом. Неумолимое желание заснуть одержало верх, я отключалась от этого мира, словно теряя связь с неустойчивым сигналом. Веки невольно опустились, с каждой секундой сознание покидало меня, испарялось сквозь кожу, оставляя тело лежать на жесткой, неуютной поверхности. Впереди зияла бесконечность, залитая черной краской с беспорядочно разбросанными в этом хаосе яркими вспышками. «Светлячки или космос?» – пронеслось в голове. Сквозь эту тьму я разглядела сначала лишь смутный силуэт, но вскоре ясные очертания – рука, протянутая ко мне. Серебряное старинное кольцо на большом пальце. Окрыленная эйфорией я безуспешно стремлюсь навстречу, но мираж остается недосягаемым. Спустя пару секунд я рухнула в омут, полный сладких иллюзий, как маленькая девочка в голубом платьице в кроличью нору.
