Итковиан взглянул на единственного уцелевшего капитана (совсем недавно эта женщина была всего лишь старшим сержантом и обучала капанских новобранцев) и скомандовал:
— Капитан, построить отряды в боевые порядки!
— Есть!
Итковиан подошел к наспех сложенному помосту, откуда раненому было проще забраться в седло. Вестовая подала ему поводья.
— Капитан отправится вместе с солдатами. Жеребец смертного меча не должен идти без всадника. Поэтому ты поедешь на нем, — сказал девушке несокрушимый щит. — Конь опытный, на своем веку бывал в разных передрягах. Доверься ему и не пытайся мешать. Тогда точно уцелеешь. Ясно?
Вестовая ошеломленно моргнула и медленно кивнула.
— Тогда быстро в седло! Поедешь рядом со мной.
Пандус, ведущий к узкой арке дворцовых ворот, оказался на удивление чистым и свободным: ни одного трупа. Сами ворота были разнесены в щепы. Во дворе тускло мерцали факелы. Итковиан пристально глядел поверх стен, надеясь увидеть солдат Капантальского гарнизона. Никого. Дворец словно бы вымер.
Отправленные вперед дозорные доложили, что врагов нигде не обнаружено. Равно как и защитников крепости, живых или мертвых.
Между каменными стенами клубился туман, пахнущий дымом. Стук дождевых капель был на внутреннем дворе единственным звуком. Сражения в других концах города, судя по всему, тоже прекратились.
Брухалиан в свое время говорил, что нужно продержаться полтора месяца. На самом деле они не выстояли и трех дней. Эта мысль застряла у Итковиана в мозгу. Она нестерпимо жгла его изнутри, от нее сводило живот и сжимало сердце.
«Я не сломлен и не намерен сдаваться!» Он мысленно твердил эти слова, сжав зубы и стремясь держаться прямо.
Несокрушимый щит снова послал вперед разведчиков: на этот раз — в помещения дворца. Вернулся только один из них — женщина-новобранка.
— Командир, внутри тенескарии. Скорее всего, собрались в парадном зале. Все звуки слышны оттуда. Похоже, они устроили там пиршество.
— Входы в зал охраняются? — спросил Итковиан.
— Возле трех дверей — никого.
В Тронный зал Джеларкана вели четыре двери. Самая большая — парадная двустворчатая дверь — располагалась со стороны входа во дворец. Две боковые выходили в узкие коридоры, предназначенные для слуг и охранников. Четвертая дверь — маленькая, почти незаметная — находилась непосредственно за троном принца и вела в его покои. Она всегда была занавешена шпалерой.
— Итак, капитан, в нашем распоряжении — тринадцать взводов по десять солдат в каждом. Послать по взводу к боковым дверям. По коридорам двигаться бесшумно. Когда мы окажемся в зале, приоткрыть двери и быть наготове… Шесть взводов останутся охранять ворота. Пять отправятся с нами.
Несокрушимый щит осторожно слез с лошади, стараясь опираться на здоровую ногу. И покачнулся от внезапной боли, прострелившей поясницу.
— Мой щит, — коротко приказал он вестовой.
Девушка и один из солдат прикрепили к левой руке Итковиана бронзовый щит, затем подвязали дополнительные ремни. Он опустил забрало шлема, затем достал из ножен меч.
— Слушай мою команду, — почти шепотом начала капитан. — Арбалетчики, на вторую линию! Не шуметь и держать оружие под рукой, но опущенным вниз. Первая линия, составить стену из щитов, мечи на изготовку. Всем опустить забрала… Командир, мы готовы.
Итковиан кивнул.
— Ты пойдешь слева от меня, — сказал он вестовой. — А теперь — вперед!
Стараясь ступать неслышно, он двинулся по залитым дождем камням двора. Пятьдесят три молчаливых солдата последовали за ним.
Небольшая квадратной формы привратницкая освещалась одним факелом, размещенным в железном кольце на правой стене. Два взвода, выполняя приказ капитана, уже заняли позиции в узких коридорах.
Из-за массивных дубовых дверей парадного входа доносились оживленные голоса и взрывы истерического хохота. Подойдя к дверям, Итковиан, не останавливаясь, толкнул их щитом и вошел. Следом, рассредоточившись вдоль ближней стены, двинулись солдаты.
Лица всех пирующих разом повернулись к незваным гостям. Один за другим тенескарии вскакивали на ноги. Зазвенела посуда. С длинного обеденного стола на пол полетели кости. Какая-то немолодая женщина с всклокоченными волосами громко закричала и бросилась к юнцу, восседавшему на троне Джеларкана. Тот протянул к ней худую, перепачканную жиром руку. Меж тем его глаза с желтоватыми ободками неподвижно застыли на Итковиане.
— Милая матушка, успокойся, — хриплым шепотом произнес молодой человек.
Женщина вцепилась в его кисть обеими руками и, повизгивая, словно перепуганная собачонка, бухнулась на колени.
— Да успокойся же, — повторил ее сын. — Это всего лишь гости. Увы, они явились слишком поздно на наш… королевский пир.
