Весть о рождении баргастских богов прозвучала подобно ударам молота по наковальне пантеона. Первозданные духи явились из Обители Зверей — древнейшего из миров, к которому принадлежала и старинная Колода, считавшаяся безвозвратно утраченной. Баргастские боги владели тайнами, принесенными из тех невообразимо далеких времен, когда люди не многим отличались от животных. И на всем, что несли в себе эти боги, лежал налет седой древности.
Неудивительно, что другие обитатели пантеона обеспокоились вторжением в их святилище. Однако их волновали не только баргастские пришельцы. Одного из нынешних богов смертный мир предал забвению, а его место занял Первый Герой, облаченный в доспехи воина. Но страшнее всего была месть Увечного Бога, о котором все уже успели забыть. Поверженный, прикованный цепями, он не утратил намерения отомстить за свое пленение. Отравление магических Путей было не только деянием мести, но и первым шагом на пути к безраздельному владычеству. Сейчас, по прошествии многих веков, мы имеем все основания утверждать, что именно так все и было.
Сон Огни превратился в болезненное умирание. Большие и малые государства на всех континентах погружались в кровавую трясину. Наступили темные времена, и в этой непроглядной тьме зародился рассвет баргастских богов…
Маг открыл глаза… Перед ним, на заплечном мешке, слегка наклонив головку-желудь, сидела фигурка из палочек и веревок.
— Очнулся? Вот и хорошо. Наконец-то ты снова соображаешь, — пропищало крошечное создание.
— Это ты, Таламандас? — поморщился Быстрый Бен, узнав фигурку. — А то мне какой-то кошмар померещился.
— Учитывая, что ты, Бен Адаэфон Делат, бредил несколько дней и ночей подряд, кошмары терзали тебя постоянно. Они были частью твоей жизни.
По наклонным стенам шатра стучал слабый дождь. Маг откинул шкуры, которыми укрывался, и медленно сел. Кроме нижнего белья из тонкой шерсти, на нем больше ничего не было. Кто-то снял с него и кожаные доспехи, и накидку из перьев. Быстрый Бен снова поморщился: насквозь пропотевшая одежда была липкой.
— Говоришь, я нес бред?
— Представь себе, — тихо рассмеялся Таламандас. — А я слушал, причем очень внимательно. И узнал немало интересного. Итак, ты знаешь причину недуга, одолевшего Спящую Богиню. Ты возомнил себя равным Увечному Богу — по уму и даже по силе. Ты задался целью разрушить все его хитросплетения. Редкостная самонадеянность… Я искренне рукоплещу тебе, смертный.
Быстрый Бен обвел глазами шатер.
— Издеваешься, да? — вздохнул он. — Кстати, а куда делась остальная моя одежда?
— Я не насмехаюсь над тобой, маг. Наоборот, меня завораживает твоя решимость. Встретить такое благородство в простом солдате, который служит корыстной и злобной императрице, что восседает на кровавом троне и правит империей убийц.
— Попридержи язык, безмозглая кукла!
— Но ведь так было всегда! — засмеялся Таламандас. — Внутри смердящего трупа скрыты бриллианты! Люди, которые чисты сердцем и обладают непоколебимыми понятиями о чести, обречены своими гнусными повелителями на заточение внутри самих себя. Хвалебные отзывы летописцев — это все, на что могут они рассчитывать.
— Ты мне надоел, дурень, — буркнул чародей. — Расскажи лучше, что успело произойти, пока я валялся в бреду.
— Много чего. Капастан удалось отбить у паннионцев. Из подземелья Невольничьей крепости извлечены остатки наших Исконных Духов. Добавлю, что паннионцам не позавидуешь: баргасты погнали их прямо на ваших малазанских солдат и армию Каладана Бруда… Да, ты пропустил немало интересного. Но не отчаивайся: впереди тебя ждут еще более захватывающие события.
Быстрый Бен разыскал свою одежду.
