Выполнив свою задачу, арбалетчики пропустили вперед наступающую пехоту и переместились на фланги. Но еще раньше, чем они возобновили обстрел, четыре тысячи молчаливых малазанских воинов в тяжелых чешуйчатых доспехах и с такими же тяжелыми щитами двинулись на сближение с бетаклитами. Когда до врага оставалось не более дюжины шагов, в паннионцев полетели копья, удлиненные острия которых были сплошь усеяны острыми шипами. Этим маневром владела лишь армия Дуджека. Затем пришла очередь особых метательных мечей. Только после этого малазанские пехотинцы устремились в атаку.
Оборона бетаклитов была смята.
После первого удара тяжелые пехотинцы Скворца перестроились в клинья. Каждый такой клин, состоявший из четырех взводов, действовал самостоятельно, врезаясь в ряды паннионцев.
Сражение, которое наблюдал командор, разворачивалось по всем правилам малазанской военной доктрины, созданной еще Дассемом Ультором несколько десятилетий назад. Эта тактика оправдала себя во многих битвах. Ее главной задачей было внести сумятицу в ряды противника. Затем сплошной строй малазанских солдат разбивался на клинья. Такой маневр диктовался логикой сражения. Двигаться единым фронтом, «щит к щиту», становилось все труднее, поскольку солдаты были вынуждены в буквальном смысле идти по трупам. Успешно начатая, атака постепенно теряла накал, что нередко позволяло противнику спастись бегством. Зато почти тысяча клиньев, насчитывавших по тридцать пять — сорок солдат, существенно замедляла вражеское отступление. У противника нарушалась согласованность действий, он мешкал, терял драгоценное время, с каждой минутой становясь все более уязвимым. Конечно, вместо хаотичного бегства можно было бы избрать противостояние и сражаться до последнего вздоха, но паннионцы не отличались ни дисциплиной, ни гибкостью, — умением приспосабливаться к изменившимся условиям. Впрочем, случись такое, малазанцы быстро бы вернулись к прежнему, фронтальному построению «щит к щиту».
Малазанская тактика оправдала себя и на этот раз. Всего за каких-то пятьдесят ударов сердца бетаклитская дивизия была разгромлена. Окруженные молчаливыми, непреклонными малазанцами, целые отряды паннионцев бросали оружие.
«Похоже, с этой стороны они уже не ударят», — мысленно заключил Скворец.
К нему подъехал вестовой от Каладана Бруда:
— Командор, докладываю: отряды баргастов из клана Ильгресов и застрельщиков-рхиви сломили сопротивление урдов и стражей Домина. Среди них были боевые маги, но тисте анди быстро всех утихомирили. Войска Бруда закрепились на южном фланге.
— Отрадно слышать, — сказал Скворец. — Есть еще какие-нибудь новости?
— Так точно, есть. Один из рхиви весьма удачно метнул пращу, отчего у септарха Кульпата появился третий глаз. Каменный. Но он септарху уже не понадобится: Кульпат убит. Мы захватили знамя его армии.
— Передай своему командиру, что сопротивление бетаклитов, беклитов, скаландиев и десандиев на этом фланге полностью подавлено. Здешние места и земли к северу свободны от паннионцев. Спроси Бруда, каковы будут наши дальнейшие совместные шаги. Мои дозорные сообщили, что в полулиге к востоку отсюда собралось почти двести тысяч тенескариев. Они весьма потрепанны, но по-прежнему опасны. Перебить этих крестьян не составило бы труда. Однако нам с Дуджеком претит устраивать бойню.
— Я в точности передам ваши слова, — пообещал вестовой и, тронув поводья, поскакал на юг.
Неожиданно перед Скворцом встала завеса тьмы. Конь под ним, а также лошади других всадников беспокойно зафыркали и начали бить копытами. Людям стоило некоторых усилий успокоить испуганных животных.
Из разверзшегося портала появилась Корлат. Ее черные доспехи были усеяны капельками крови.
— Ты, никак, ранена? — встревожился Скворец.
Тисте анди покачала головой:
— Один паннионский маг имел неосторожность нарваться на меня… Скворец, я за тобой. Ты уже освободился? Ты нам срочно нужен!
Командор поморщился: ему очень не хотелось покидать поле битвы, пусть даже быстро подходившей к победному концу. Но он понимал, что, если Корлат спешно явилась сюда, не побоявшись переместиться по отравленному магическому Пути, дело явно серьезное.
— Разумеется, я пойду с тобой. Только скажи куда.
— В штабной шатер Дуджека.
— Никак старика ранило?
— Нет, все хорошо. Вечно ты беспокоишься! — одними губами улыбнулась Корлат. — Долго мне еще тебя ждать?
— Сейчас отправимся, — пообещал Скворец и повернулся к всаднику на чалой кобыле. — Берак, останешься здесь за главного.
— Но я всего лишь капитан, — изумленно вытаращил глаза молодой офицер.
— Значит, судьба дает тебе возможность проявить себя. Между прочим, я и вовсе сержант. Во всяком случае, оставался бы таковым, если бы до сих пор получал жалованье из казны императрицы. К тому же ты — единственный свободный офицер, у которого под началом нет солдат.
— Вообще-то, верховный кулак назначил меня связным с черными морантами.
— А что, разве они здесь?
— Никак нет, но…
— Тогда довольно мямлить. Принимай командование, Берак, и постарайся удержать поводья в своих руках.
— Слушаюсь, командор.
