— Погоди. Пусть полежит здесь. Меня забавляет его вид. А теперь, Ультента, докладывай.
— Укрепления готовы, святейший. Враги будут двигаться по равнине до самых городских стен. Готов поклясться своей душой, что они не додумаются послать дозорных на вершины лесистых холмов, которые окажутся справа от них.
— Поклясться душой, Ультента? Разве она у тебя есть? А что скажешь по поводу этих поганых великих воронов? Если хотя бы один…
— Святейший, ваши Крылатые отогнали их далеко прочь. Небеса над городом очищены от вражеских лазутчиков, и потому неприятели ничего не узнают наперед. Пусть разбивают свои лагеря на равнине. А потом мы ударим по ним с флангов. В это время боевые маги атакуют их с городских стен, а Крылатые набросятся сверху. Затем мы откроем городские ворота, и воины септарха Инала довершат уничтожение противника. Не сомневайтесь, святейший, победа будет за нами.
— Мне нужен Каладан Бруд. Живым. Воевода должен лично вручить мне свой молот. Малазанцев уничтожить всех до одного. Я хочу, чтобы баргастские боги ползали у моих ног. Но больше всего я желаю видеть здесь «Серых мечей». Приведете сюда всех, кто уцелеет. Я еще не придумал, как позабавлюсь с ними. И обязательно поймайте мне их главаря — Итковиана. Я отправлю его в объятия моей Матери. Запомните оба: если вы хотите помочь Току-младшему, доставьте сюда Итковиана. Живым.
— Святейший, все будет так, как вы повелели, — заверил Провидца септарх Ультента.
«Да, будет так, как он пожелает. Он — мой бог. Есть только его желания… Волк не может дышать. Волк умирает. Он… мы умираем».
— Ультента, а где сейчас наши враги?
— Два дня назад, переправившись через реку, союзники разделили свои силы.
— Видимо, еще не знают, что города, куда они направляются, мертвы?
— Скорее всего, знают. Великие вoроны, отправленные на разведку, наверняка доложили им об этом.
— Тогда в чем же смысл их маневра?
— Мы пока не поняли. Ваши Крылатые не решаются подлетать слишком близко. Думаю, сейчас нам лучше наблюдать за передвижением врагов издали.
— Ты прав. Наверное, враги вообразили, что мы понаставили на их пути ловушек, а в пустых городах спрятали войска. Они испугались удара в спину, потому и не решаются идти прямо на Коралл.
— Их осторожность, святейший, дает нам выигрыш во времени.
— Эти жалкие глупцы так воодушевились победой в Капастане, что буквально раздуваются от гордости!
— Несомненно, святейший. И они дорого заплатят за ту победу.
«Всем придется платить. Никто не отвертится. Я думал, что нахожусь в безопасности. Волк был силой — сам по себе, пробуждающейся мощью. Он был моим прибежищем.
Однако волк избрал не того человека, предпочел неподходящее тело. Когда он явился, чтобы забрать мой глаз… я по ошибке решил, что в меня попал осколок раскаленного камня… я был тогда молод, здоров и крепок.
Но Матерь доконала меня. От складок дряблой кожи ее громадных рук пахнет заброшенным змеиным логовом. Стоит ей сжать меня в объятиях — и мои кости хрустят, ломаются. С недавнего времени боль обступает меня со всех сторон. Я чувствую исходящий от Матери страх, о котором говорил Провидец. Этот страх целиком занимает мой разум и разрушает меня изнутри, морально и физически.
Лучше бы я не воскресал. Лучше бы память не возвращалась ко мне. Знания — отнюдь не дар.
Я все понимаю. Я лежу здесь, на холодном полу, и чувствую, как волны боли постепенно стихают. Но я совсем не ощущаю своих ног. Пахнет солью. Нет, не одной только солью, а еще пылью и плесенью. Что-то придавило мне левую руку. А-а-а… это, оказывается, я сам лежу на ней, отчего она и онемела… Если бы только я мог вытащить руку».
— …засолить мертвецов. Их более чем достаточно. Цинга унесла с собой жизни стольких тенескариев, что нашим солдатам достаточно лишь собрать трупы.
— Солдат, Ультента, обычные хвори не тронут. Я видел вещий сон. Сама Королева Мора ходила среди тенескариев, и у них распухали тела, чернели и гнили пальцы на руках и ногах, выпадали окровавленные зубы. Но когда она подошла к моим избранным воинам, то улыбнулась и повернула назад.
— А позвольте поинтересоваться, святейший, что заставило Полиэль встать на нашу сторону и благословить нашу войну?
— Не знаю и знать не хочу. Возможно, она вдохновилась нашими славными победами. А может, ищет моей благосклонности. Не все ли равно? Главное — наши солдаты не пострадают. Когда мы уничтожим захватчиков, то вновь двинемся вперед. Нас ждут новые земли, новые города и богатая добыча.
«Захватчиков… среди которых — мои соотечественники. Я был малазанцем по имени Ток-младший. Теперь малазанцы движутся сюда».
Смех, вырвавшийся из его горла, поначалу был тихим, похожим на бульканье, но затем стал громче.
Разговор прекратился. Теперь покои Паннионского Провидца заполнял лишь смех искалеченного малазанца.
— Что тебя так развеселило, Ток-младший? — осведомился склонившийся над ним Провидец. — Ты в состоянии говорить? Или я тебя уже об этом спрашивал?
— Я говорю, да только ты меня не слышишь, — хрипло дыша, ответил Ток. — И никогда не слышал.
— Неужели?
