Память льда. Том 1 полностью

Подруги злорадно засмеялись. Затем Хватка вновь помрачнела.

– Можем завтра отправиться на тот свет, что бы там Быстрый Бен ни наплёл Тору. Но пока всё по плану капитана, так что сегодня ночью можем развлекаться…

– «С рассветом является Худ».

– Точно.

– Тротц сделал в этой драке, что следовало, – заметила Дымка. – Так по-простому всё и должно было быть.

– Ну, я бы всё равно выбрала с самого начала Дэторан. Не было бы тогда никакой недо-ничьей. Она бы этого пацана уделала. Говорят, наш расписной баргаст просто стоял и ждал, когда крысёныш на него накинется. Дэторан бы пошла вперёд и вышибла мозги прежде, чем пёрышко бы упало…

– Там не перо было, а булава.

– Да без разницы. Всё равно Тротцу не хватает её злобности.

– Всем не хватает. Кстати, я только заметила: она ведь так и не вернулась, хотя уже давненько утащила в кусты этого воина-гилка.

– Утешается – Вал-то сбежал и спрятался. Бедолага – это я про гилка. Он уже небось мёртвенький.

– Надеюсь, она это заметила.

Женщины замолчали. Поединки у костров шли быстро и с такой яростью, что собиралось всё больше зрителей-баргастов. Хватка крякнула, увидев, как ещё один воин рухнул с ножом соперника в глотке. Если всё и дальше пойдёт в том же духе, им завтра придётся строить новый курган. Хотя они и так, может, начнут – курган для «Мостожогов». Она огляделась, высматривая одиноких «мостожогов» в толпе дикарей. Дисциплина рассыпалась в прах. Надежда, вспыхнувшая при вести о том, что Тротц жив, развеялась, как только стало ясно, что баргасты их всё равно, наверное, перебьют – просто по злобе.

– Воздух какой-то… странный, – сказала Дымка.

Да уж… будто сама ночь горит огнём… будто мы в самом сердце невидимого пожара. Торквесы на руке Хватки были горячими и постепенно нагревались ещё больше. Похоже, пора опять окунуть их в бочку с водой, надолго не помогает, но хоть так.

– Помнишь ту ночь в Чернопёсьем лесу? – тихонько спросила Дымка. – Отступление…

Когда мы напоролись на погребальные площадки рхиви… зловещие духи поднялись из пепла костров…

– Да, Дымка, неплохо помню.

И если бы Чёрные моранты нас не углядели и не вытащили…

– Такое же чувство, Хватка. Тут гуляют духи.

– Но не большие – это предки тут собираются. Явились бы большие – у нас волосы дыбом стояли бы.

– Это правда. Но где они? Где самые зловредные из баргастских духов?

– Явно не здесь. Если Опонны нам улыбнутся, завтра они тоже не придут.

– Скорее придут. Вряд ли они захотят пропустить такое событие.

– Слушай, ты не пыталась хоть разок начать думать о хорошем, а, Дымка? Худов дух!

– Да я же просто гадаю. – Женщина пожала плечами. – Ладно, – добавила она, вставая. – Пойду, погуляю какое-то время. Может, вызнаю что-нибудь.

– Ты по-баргастски понимаешь?

– Нет, но иногда самые важные сообщения обходятся без слов.

– Ты – такая же, как и все остальные, Дымка. Это, может, наша последняя ночь на земле, а ты уходишь.

– Но в этом-то и весь смысл, верно?

Хватка посмотрела вслед растворившейся в тенях подруге. Треклятая женщина… а я теперь сижу тут, как дура, и трясусь. Откуда мне знать, где засели серьёзные баргастские духи? Может, спрятались за каким-то холмом. Готовятся выскочить завтра поутру и напугать нас всех до усрачки. И откуда мне знать, что там завтра решит этот баргастский вождь? По головке погладит или горло перережет?

Из толпы вынырнул Штырь и подошёл к ней. Словно плащ, его окутывал запах жжёных волос, лицо было мрачным. Маг присел на корточки.

– Дело плохо, капрал.

– Вот так новость, – огрызнулась Хватка. – Что там?

– Половина наших солдат напились в стельку, а остальные их быстро догоняют. То, что Паран с дружками ушёл в шатёр и не выходит, все приняли за дурной знак. К рассвету мы ни на что не будем способны.

Хватка покосилась на шатёр Хумбролла Тора. Силуэты внутри уже некоторое время не шевелились. Какое-то время спустя она кивнула.

– Всё в порядке, Штырь. Не волнуйся. Иди, повеселись.

У мага отвисла челюсть.

– «Повеселись»?

– Ага. Забыл? Ну, там, отдых, удовольствие, чувство радости. Иди, она же где-то там ходит сейчас, а тебя через девять месяцев тут уже не будет. Оно, конечно, сними ты эту рубаху, у тебя было бы шансов побольше – ну, хотя бы на эту ночь…

– Нельзя! Что Мама подумает?

Хватка внимательно посмотрела на перепуганное, бледное лицо чародея.