Вдруг пришёл покой. Молоток почувствовал, что стоит на коленях в зловонном озерце. Вокруг царила тишина. Затем со всех сторон послышался шёпот. Целитель поднял глаза.
Молоток открылся вихрящейся вокруг силе. Выбора не осталось, он был бессилен перед этой требовательной мощью. Его руки и ноги, всё тело вдруг показалось мокрой глиной, которой заново придавали форму. От костей наружу – его изорванная душа отстраивалась заново.
Он вскочил на ноги, развернулся и пошёл. Под ногами была странная, неровная, податливая земля. Он не смотрел вниз, просто шагал вперёд. Теперь вокруг был лишь Путь Дэнул, дикий и смертоносный яд, однако он не мог проникнуть внутрь. Не в силах вновь завладеть душой целителя, зараза взвыла.
Молоток вновь почувствовал свои пальцы у разбитого горла друга, но в мыслях он по-прежнему шёл. Шаг за шагом неуклонно продвигался вперёд.
Путь начал блекнуть вокруг. Он почти вернулся. Молоток взглянул вниз и увидел то, что и ожидал увидеть. Он шёл по ковру из тел – тропе мертвецов, ведущей через отравленный ужас его Пути. Дорогой ценой – о какой дорогой…
Целитель моргнул и открыл глаза. Под пальцами кожа с кровоподтёками, но ничего больше. Он сморгнул пот, встретил взгляд Тротца.
Баргаст с трудом поднял правую руку. Молоток сжал её железной хваткой.
– Вернулся, – прошептал целитель, – ублюдок ты зубастый.
– Кто? – прохрипел Тротц, от усилия у него натянулась кожа у глаз. – Кто заплатил?
Молоток покачал головой.
– Не знаю. Не я.
Взгляд баргаста метнулся к растрескавшимся, кровоточащим рукам целителя. Молоток вновь помотал головой.
– Не я, Тротц.
Паран не мог пошевелиться, не осмеливался подойти ближе. Он видел лишь толпу солдат там, где лежал Тротц и стоял на коленях Молоток.
Перед ним появился Грунт, качнулся к Парану. Лицо солдата было белым, глаза – широко распахнуты. Он чуть не упал на капитана.
– Докладывай, целитель.
– Всё… всё в порядке, капитан. Тротц выживет…
– А Молоток?
– Поверхностные раны – я с ними разберусь, сэр. Он жив – не спрашивайте, как…
– Уходи, Грунт.
– Сэр?
– Иди. К Молотку. Прочь с глаз моих.
Паран повернулся спиной к солдату, услышал, как тот убегает. Капитан закрыл глаза в ожидании нового изнурительного приступа боли в животе, невыносимого как огненный кулак внутри. Но ничего не случилось. Он утёр глаза, глубоко вздохнул.
В пятнадцати шагах от него Грунт и Бестолочь сидели на корточках, видели, как спина капитана выровнялась, видели, как Паран поправил перевязь с мечом, видели, как он зашагал к штабному шатру Хумбролла Тора.
– Жёсткий ублюдок, – пробормотал целитель.
– Холодный, как яггутская зима, – добавил Бестолочь, скривившись. – Молоток там помереть мог.
– Он и вправду чуть не умер.
Некоторое время оба молчали, затем Грунт отвернулся и сплюнул.
– А может, капитан всё же вытянет, – буркнул он.
– Ага, – согласился Бестолочь. – Похоже.
– Эй! – воскликнул кто-то из солдат неподалёку. – Гляди на склон! Это кто, Дэторан? И Штырь – тащат кого-то между собой!
– Наверно, Быстрого Бена, – сказал Грунт, поднимаясь. – Заигрался на своих Путях. Идиот.
– Маги, – фыркнул Бестолочь. – Кому эти ленивые уроды вообще нужны?
– Маги, говоришь? А как насчёт целителей, капрал?
Длинное лицо солдата вдруг вытянулось, челюсть отвисла.
– Уф, целители-то – что надо, Грунт. Отличные ребята. Я имел в виду чародеев там, колдунов…
