– Лучше заткнись, пока настоящую глупость не сморозил, Бестолочь. Ладно, теперь мы все в сборе. Интересно, что Белолицые с нами сделают?
– Тротц же победил!
– И что?
У капрала снова отвисла челюсть.
Сшитый из шкур шатёр Хумбролла Тора заполнял дым. Высокий вождь стоял в одиночестве, спиной к очагу – чёрный силуэт на фоне языков пламени.
– Что ты хочешь мне сказать? – пророкотал он, когда Паран опустил за собой кожаный полог.
– Тротц жив. Он подтверждает своё право вождя.
– Но у него нет племени…
– У него есть племя, вождь. Тридцать восемь «мостожогов». Он это показал стилем, который избрал для поединка.
– Я знаю, что он нам показал…
– Но кто понял?
– Я, и только это имеет значение.
Наступила тишина. Паран оглядел шатёр и его нехитрое содержимое, попытался найти приметы, которые позволили бы понять характер стоявшего перед ним воина. Пол укрывали шкуры бхедеринов. В стороне лежали полдюжины копий, одно расколотое. Под стенкой стоял одинокий деревянный сундук, выдолбленный из цельного ствола дерева, достаточно большой, чтобы уложить в нём трупы в три слоя, в полный рост. Крышка была откинута, так что можно было рассмотреть большой, сложный замок. Напротив сундука лежали скомканные одеяла, в которых, видимо, спал Тор. Нашитые на стенки монеты блестели со всех сторон, а с конического потолка свисали на тесёмках другие – потемневшие от дыма за долгие годы.
– Ты утратил власть, капитан.
Паран моргнул, посмотрел в тёмные глаза вождя.
– Это хорошо, – сказал он.
– Никогда не признавайся, что не хочешь власти, малазанец. То, чего боишься в себе самом, запятнает всякое суждение о том, что сделает твой преемник. Страх скроет от тебя его мудрость, равно как и глупость. Тротц никогда не был вождём – я это увидел по глазам, как только он вышел из вашего строя. Теперь ты должен присматривать за ним. Ясным взором. – Баргаст повернулся и подошёл к сундуку. – У меня есть мёд. Выпей со мной.
– Спасибо, вождь.
Хумбролл Тор извлёк из сундука глиняный кувшин и две деревянные кружки. Откупорил кувшин, на пробу понюхал, затем кивнул и налил.
– Подождём ещё день, – сказал он. – Затем я обращусь к кланам. Тротц сможет говорить, он заслужил своё место среди вождей. Но я скажу тебе сейчас, капитан. – Баргаст протянул Парану кружку. – Мы не пойдём на Капастан. Мы ничего не должны этим людям. Каждый год всё больше наших молодых уходят в этот город, принимают их образ жизни. Их торговцы не приносят нам ничего ценного, много врут и обещают, они бы мой народ догола раздели, если бы могли.
Паран глотнул крепкой медовухи, почувствовал, как она обожгла горло.
– Не Капастан ваш истинный враг, вождь…
– Паннионский Домин пойдёт против нас войной. Я это знаю, малазанец. Они возьмут Капастан и выставят оттуда армии прямо на наши границы. А затем выступят в поход.
– Если ты это понимаешь, почему не…
– Двадцать семь племён, капитан Паран. – Хумбролл Тор осушил свою кружку, утёр губы. – Из них лишь восемь вождей поддержат меня. Мало. Нужны все. Скажи, этот ваш новый вождь, он умеет переубеждать словами?
Паран поморщился.
– Не знаю. Он ими редко пользуется. Впрочем, до сих пор ему было и не нужно. Завтра увидим, я полагаю.
– Твоим «Мостожогам» по-прежнему грозит опасность.
Капитан оцепенел, уставился на медовуху в кружке.
– Какая? – спросил некоторое время спустя.
– Барахны, гилки и ахкрата – эти кланы объединились против вас. Уже сейчас они говорят другим о двуличности. Ваши целители – некроманты, они проводят ритуал воскрешения, чтобы вернуть Тротца обратно к жизни. Белолицые не любят малазанцев. Вы вступили в союз с морантами. Вы покорили север – как скоро вы обратите жадный взор на нас? Вы – равнинный медведь у нас под боком, толкаете нас на схватку с южным тигром. Охотник всегда знает, что на уме у тигра, но никогда – что на уме у медведя.
– Похоже, судьба наша по-прежнему висит на волоске, – заметил Паран.
– Завтра увидим, – сказал Хумбролл Тор.
Капитан осушил свою кружку и поставил её на край сундука. В животе уже разгорались сигнальные костры. За сладковатым вкусом мёда во рту он чувствовал привкус крови.
– Я должен проверить своих солдат, – сказал он.
– Дай им эту ночь, капитан.
Паран кивнул, затем вышел из шатра.
В десяти шагах от полога его ждали Хватка и Дымка. Капитан нахмурился, когда женщины торопливо подошли к нему.
– Опять добрые вести наверняка, – пробормотал он себе под нос.
– Капитан.
– В чём дело, капрал?
Хватка моргнула.
– Ну, хм, мы дошли. Я подумала, нужно доложить…
– Где Мураш?
– Нездоровится ему, сэр.
– Съел что-нибудь?
Дымка ухмыльнулась.
– Вот это смешно. «Съел что-нибудь».
– Капитан, – поспешно вклинилась Хватка, бросив на Дымку испепеляющий взгляд. – Мы на время потеряли Быстрого Бена, потом вернули, только он не просыпается. Штырь думает, это шок. Его затащили на баргастский Путь и…
Паран чуть не подпрыгнул.
– Что, говоришь, с ним сделали?! Веди меня к нему. Дымка, найди Молотка, и оба к нам, живо! Ну, Хватка? Чего встала? Веди!
– Так точно.
