— Так всегда было. Ты говоришь о Колоде как о сущности, но ее сотворил прах, мы же знаем. Никто не способен ее контролировать. Примером тому возрождение Дома Теней. Достойный прецедент. Гетол, ты мне нужен. Я принимаю твое… несовершенство. Никто в моем Доме Цепей не будет здоров плотью и духом. Погляди на меня, на это поломанное тело — мой Дом отразит то, что ты видишь. А теперь огляди свой мир — кошмар страданий и неудач людского владычества. Очень скоро, Гетол, у меня будет легион последователей. Ты сомневаешься? А?
Джагут долго молчал. Наконец проговорил: — Дом Цепей нашел своего Глашатая. Что я должен делать?
— Я выжил из ума, — вздохнул Муриллио, но все же кинул кости. Резные фаланги покатились, перевертываясь и стуча, и наконец остановились.
— Рывок Повелителя, дорогой друг. Увы тебе, но не моей достойности! — заорал Крюпп, схватив кости. — А теперь Крюпп удвоит ставку суме на поправку. Ах, вот прекрасная рифма в прекрасном месте. Хо! — Кости загремели и легли пустыми сторонами. — Ха! Вот так подарок для набитого кармана Крюппа! Собирай же их, чудный волшебник!
Качая головой, Быстрый Бен собрал рассыпанные кости. — Я видал всякое жульничество — мелкое и крупное — но ты, Крюпп, продолжаешь ускользать от моего острого взора!
— Жульничество? Спаси боги! О несчастные жертвы сей ночи ночей, вы стали свидетелями всего лишь космической симпатии к Крюппу!
— Космической симпатии? — фыркнул Муриллио. — Что это такое, Худа ради?
— Эвфемизм для мошенничества, — прогудел Коль. — Делай ставку, Быстрый, мне не терпится расстаться с трудовой монетой.
— Это все стол, — сказал Муриллио. — Он кривой, и Крюпп угадал направление — не отрицай, ты, шмат тухлого сала.
— Крюпп отрицает все очевидно отрицаемые вещи, дражайшие компаньоны. Направление еще не сформировалось, посмею почтительнейше уверить, ибо основный вопрос избежал предназначенной роли. Означенное бегство лишь иллюзия, конечно же, хотя насильственное промедление в самопознании может иметь прямые последствия. Осчастливленный всем этим, Крюпп остается здесь ради неоспоримо…
— Как бы то ни было, — оборвал его Быстрый Бен. — Ставлю на 'темное сердце', когда оно играет роль, и 'череп в углу'.
— Смелая ставка, таинственный маг. Крюпп непреклонный, не надеясь на кривой стол и ловкость рук, утраивает ставку!
Колдун фыркнул: — Ничего из этого не видел. Не вижу. Но надеюсь заметить. — Он метнул кости.
Полированные кости легли, образовав растопыренную пятерню. Все символы и рисунки безупречно выровнялись.
— А теперь, удивительный волшебник, ты попался! Сундук Крюппа переполнен!
Быстрый Бен смотрел на вытертую поверхность стола, на россыпь косточек человеческой кисти.
— Какой в этом смысл? — вздохнул Коль. — Крюпп выигрывает каждый раз. Пухлый коротышка — твое шулерство покрывает безрассудные траты на то и на сё!
— Это и доказывает истинную невиновность Крюппа! Непрерывное шулерство — вот настоящее безумие. Нет, это симпатия постоянна и находится под контролем Крюппа.
— Как ты это делаешь? — прошептал Быстрый Бен.
Крюпп достал из рукава шелковый платок, дернул бровью. — Внезапно переполнились садки, воздух лижет незримое пламя, ай-яй! Крюпп никнет от такой дотошности. Прости, о злобный маг, умоляет Крюпп!
Быстрый Бен откинулся назад, поглядел на сидевшего с полузакрытыми глазами у стенки шатра Вискиджека. Что-то там было — клянусь — но я не могу понять. Скользок — боги, как скользок!
Вискиджек прокашлялся. — Оставь это, — предложил он. — Тебе его не поймать.
Маг обернулся к Крюппу. — Ты не тот, каким кажешься…
— О, но он это он, — возразил Коль. — Посмотри на него. Толстый, липкий, скользит словно гигантский ком намасленных угрей. Крюпп именно таков, каким кажется, верь мне. Погляди на внезапно вспотевший лоб, на рожу как у вареного рака, выпученные зенки. Погляди на его ужимки! Это Крюпп, до каждого дюйма!
— Смущен, но Крюпп! Жестокая настырность! Крюпп гнется под столь недружественным вниманием!
Все смотрели, как толстяк выжимает платок, пораженные обилием хлынувшей на стол маслянистой воды.
Вискиджек рассмеялся, точно залаял: — Он вас всех за пояс засунет! Ужимки? Пот? Все иллюзия.
— Просто Крюппа кривит от вашего пристального наблюдения! Он вянет, тает, перерождается в лепечущего идиота! — Он остановился, склонился над столом, загребая выигрыши. — Крюпп жаждет. Интересно, в этом грязном горшке что-то осталось? Но более этого Крюппа интересует, что же привело Корлат ко входу в палатку, в такую-то темную ночь, после очередного изматывающего дня бесконечного марша?
Клапан откинулся, Тисте Анди ступила в свет фонарей. Фиолетовые глаза искали Вискиджека. — Командир, мой господин просит об удовольствии переговорить с ним.
Брови Вискиджека взлетели: — Сейчас? Хорошо, я принимаю приглашение. — Он не спеша поднялся, щадя больную ногу.
— Крюпп отрицает скользкую двойственность его личности, надоедливый маг. Хозяйка Крюппа — Простота, конечно же, находящаяся в тесной связи с его подружкой Правдой. Давний и верный союз, сделавший нас триедиными…
