— Командор, — сказал, обрывая ход его мыслей, Калам. — Рараку — священная пустыня. Место силы.
— Веди нас, — ответил Вискиджек.
Пылевые демоны пролагали случайные тропки по высохшей равнине. Отряд шел рысью, изредка делая остановки. Солнце карабкалось по небу. Где-то позади все еще горел город, но и перед собой они видели пейзаж, казалось, освещенный огнем.
Сразу после полудня они наткнулись на свежий труп. По знойному ветру развевается рваная, обожженная телаба, голова в кудряшках смотрит ввысь запавшими глазами. Калам спешился и осмотрел тело. Поднял голову, посмотрел в лицо Вискиджеку: — Думаю, это Кебарла. Скорее ученая, чем колдунья. Исследовательница мистерий. Командор, есть нечто странное…
— Да ну? — буркнул командор. — Он склонился в седле, посмотрел на труп. — Что в ней странного, Калам, если не считать ее вида — выглядит, словно умерла сто лет назад?
Калам сердито скривился.
Сзади зашептались солдаты.
Подъехал всадник. Тоненький, юный, броско одетый. Шлем не по размеру наехал на лоб. — Командор, — начал он.
Вискиджек уставился на него. — Боги, да сними же шлем — у тебя мозги сварятся. И брось скрипку — эта дрянь сломана.
— Командор, в шлеме хладопесок.
— Хладо что?
— Хладопесок. Выглядит словно опилки, командор, но бросьте пригоршню в огонь — и он даже не нагреется. Удивительная вещь, командор.
Командор удивленно поглядел на шлем. — Клянусь Бездной, его носил Хранитель!
Солдат спокойно кивнул. — Когда меч Дассема срубил тому голову, шлем полетел по воздуху. Прямо ко мне в руки.
— А за ним и скрипка?
Солдат подозрительно прищурился. — Нет, сэр. Скрипка моя. Куплена в Малазе. Я решил выучиться на ней играть.
— Поэтому ты пробил ее кулаком, солдат?
— Это сделал Еж, сэр. Вон тот, рядом с Хваткой.
— Он не умеет играть на чертовой штуке! — крикнул указанный солдат.
— Что, я не могу? Она просто сломана. Но после войны я её починю, а?
Вискиджек вздохнул: — Вернитесь в строй, сэр Скрипач, и чтобы не звука больше. Поняли?
— Только одно, командор. У меня плохое предчувствие… насчет всего… всего этого.
— Не только у тебя, солдат.
— Ну, это как…
— Командор! — крикнул названный Ежом, подавая лошадь вперед. — Предчувствия этого парня еще не подводили. Он сказал сержанту Шишке не пить из того кувшина, он все-таки выпил, и теперь он мертв, командор.
— Отрава?
— Нет, командор. Мертвая ящерица. Застряла у него в горле. Шишка подавился дохлой ящерицей! Эй, Скрипач — вот тебе имя. Скрипач. Ха!
— О боги, — пробормотал Вискиджек. — Хватит. — Он снова обратился к Каламу: — Вперед.
Тот кивнул, снова вскакивая в седло.
Одиннадцать пеших магов без еды и воды в сердце пустыни — охота обещала быть легкой. Через час они нашли еще один труп, так же иссушенный, как и первый. На закате обнаружилось и третье тело. Прямо впереди, в полулиге, возвышались выветренные меловые утесы, их зубцы заходящее солнце окрасило кровью. Калам сказал, что следы оставшихся магов ведут туда.
Лошади утомились, как и солдаты. Не хватало воды. Вискиджек скомандовал остановку, приказал разбить лагерь.
После ужина солдаты разошлись по постам, а командор подошел к Каламу Мекхару, который хлопотал у очага.
Ассасин бросил в огонь еще один кизяк, проверил воду, кипевшую на треноге. — Травы в этом отваре помогут перетерпеть нехватку воды до утра, — сказал уроженец Семиградья. — Я счастлив, что они у меня есть. Они редки и становятся все более редкими. Будете писать густым как суп, но не часто. Вы все еще будете потеть, но это необходимо…
— Я знаю, — ответил Вискиджек. — Мы уже давно на этом клятом континенте, чтобы кое-что понять, Вожак Когтя.
Тот оглянулся на солдат. — Я забываю об этом, командор. Вы все такие… юные.
— Как и ты, Калам Мекхар.
— И что я видел в мире, командор? Так мало! Телохранитель Святого Фалаха в Арене…
— Телохранитель? Какое милое слово! Ты был его личным убийцей.
— Мое странствие только началось, вот что я пытаюсь сказать, командор. Вы — ваши солдаты — чего только не повидали, через что только не прошли… — Он покачал головой. — Все это в ваших глазах.
Повисло молчание. Вискиджек изучал собеседника.
Калам снял с огня котел и налил пахнущее лекарством пойло в две чашки, протянул одну командору. — Мы возьмем их завтра утром.
— Точно. Мы скакали весь день. Насколько мы сократили расстояние до проклятых магов? На один звон? Они используют садки?..
Ассасин нахмурился и медленно покачал головой. — Тогда я бы их потерял, командор. Едва они войдут в садок, все следы исчезнут.
— Да. Но отпечатки — вот они. Почему так?
Калам покосился на огонь. — Не знаю, командор.
Вискиджек выпил горький настой, бросил кружку на землю и поскакал прочь.
День шел за днем, охота проводила их через пустынные овраги, ущелья, вершины холмов. Они находили еще трупы — высохшие костяки, которые Калам опознавал: Рениша, колдунья Меанаса; Келугер, седьмой Жрец Д'рек, Осенней Змеи; Наркал, воин — маг, клятвенник Фенера и претендент на звание Смертного Меча бога; Аллан, Солтейкен, жрица Солиэли.
