— Но Крюпп не может! Остановиться здесь — значит потерять все, что уже сказано! Остались лишь смутнейшие воспоминания, но даже и они уступают наползающему мраку. Ломкие фрагменты, словно вещие сны, потерянные и забытые обещания воссоединения и возрождения… одинокие блуждания в тундре, среди воющих ветров — но уже близится обещанное спасение! Дух с острыми гранями, чтобы удержать прочих на нужном курсе, невзирая на испытываемую боль. Другой дух, чтобы справляться с страданием оставленности, пока на него не отыщется подобающий ответ. И еще третий дух, полный любви и сострадания — хотя немного глупый, что извинительно, учитывая обстоятельства. И четвертый, владелец силы, способной достичь необходимого возмещения старых ран…
— Четвертый? — взвился Быстрый Бен. — Кто четвертый в Лисе?
— Ну как же, дитя семени Гадающего по костям Т'лан Имассов. Дочь Прана Чоля, та, коей действительно принадлежит ее ведомое вам имя!
Итковиан поглядел вперед, на Вискиджека и Корлат, вставших в двадцати шагах у входа в большой шатер. Они смотрели на их группу, без сомнения любопытствуя, но придерживаясь почтительной дистанции.
— Итак, Крюпп советует всем и каждому, — вновь заговорил дарудж удовлетворенным тоном, поглаживая руками толстое брюшко, — веру, терпение. Ждите того, чего нужно ждать.
— И это вы называете объяснением? — скривил губы Паран.
— Самой парадигмой объяснения, дорогие друзья. Неоспоримой, ясной, хотя несколько оригинально изложенной. Точность — точное искусство. Остроумие господствует и предотвращает уклонение от прямого ответа. Истина — вещь не тривиальная, знаете ли…
Итковиан махнул рукой Вискиджеку и Корлат и пошел в их сторону.
Паран крикнул ему в спину: — Итковиан?
— Я припомнил этот гредфалланский эль, — ответил он через плечо. — Прошли годы, сир, но жажда вдруг стала невыносимой.
— Я согласен. Подождите.
— Действительно, подождите, вы трое! А как насчет выдающейся жажды Крюппа?
— Ну что же, — ответил Быстрый Бен, направляясь к Парану и Итковиану, — удовлетворите ее оригинальным способом, или, если хотите, нетривиальным.
— О, ха ха! Это не Вискиджек так приветливо машет рукой Крюппу? Благородный, великодушный солдат этот Вискиджек! Момент! Крюпп поймает своего…
Две женщины — моряка уселись на булыжники, некогда уложенные кругом, шагах в пятнадцати от стоящей Серебряной Лисы. Тени удлинялись — на прерию наползали сумерки.
— Ну, — прошептала одна, — как долго это продлится?
— Думаю, она общается с Т'лан Имассами. Видишь вокруг нее клубы пыли? Может, на всю ночь.
— Я голодна.
— Да я бы съела эти кожаные ремни, дорогая.
— Беда в том, что они про нас забыли.
— Это не беда. Наверно, мы больше не нужны. Ей не нужны стражи. Ну, в любом случае, не такие грязноносые смертные, как мы. И мы уже увидели, что должны были увидеть. То есть давно пора рапортовать.
— Любовь моя, у нас не просили рапорта. Мы должны просто рассказать все новости.
— Да, но никто так и не пришел. Я так и ждала с самого начала.
— Ну, это не значит, что мы можем идти прочь. Может, как раз сейчас что-то случится…
Другая женщина повернулась и вздохнула: — Это не те, кому мы смогли бы рапортовать. Видит Худ, я даже не узнаю их.
— Конечно, узнаешь. Одну хотя бы. Это колдунья трайгаллов Харадас.
— Я сказала бы, другая — солдат. Девка из Элина, эдак бедрами виляет…
— А рожа каменная.
— Да, и глаза злые. Она, верно, из Серых Мечей. Я видела ее на переговорах.
— Да. Ну, они идут сюда.
— Как и я, — произнес голос слева. Морячки повернулись и увидели, что Серебряная Лиса присоединилась к ним. — Жуткая это вещь, — пробормотала она.
— О, какая?
— Собрание женщин.
Солдаты прыснули. — Ну, мы не особо болтливы же?
Лиса улыбнулась их комическому тону. — У ривийцев болтают обычно мужчины. Женщины слишком заняты — дают им поводы поболтать.
— Хм. Вот это новость. Я ж думала, у них все сорта старинных законов против измены — побивание камнями, изгнание — так ведь эти племена делают?
— Не ривийцы. Лечь с чужим мужем — у них это первое развлечение. У женщин, конечно же. Мужчины, конечно же, принимают это слишком серьезно.
— Спросите меня, они все принимают слишком серьезно, — буркнула одна из моряков.
— Это от самомнения, — кивнула Лиса.
Харадас и ее спутница подошли к ним. За ними, шагах в шестидесяти, показался и одинокий Баргаст.
Колдунья — купчиха поклонилась Серебряной Лисе, потом и двум малазанкам. — Сумрак — колдовское время, не так ли?
— Что ты хочешь спросить? — протянула Лиса.
— Вопрос, рожденный мыслью, лишь недавно пришедшей ко мне, о Гадающая по костям.
— Похоже, Харадас, ты слишком много отиралась около Крюппа.
— Может быть. Вы прекрасно знаете, что проблемы снабжения продолжают тревожить обе армии. На переговорах Белые Лица предложили снабдить их большей частью необходимого. Но мне видится, их припасы подойдут к концу задолго…
— Вы ищете доступа в Телланн, — сказала Серебряная Лиса.
— О да. Садок Т'лан Имассов, наверняка, остается неиспорченным. Если наша гильдия сможет с должным почтением использовать его пути…
