Не завидую юности вашей,Не хочу возвращаться назад.Можно, век свой отвековавши,Не состариться и в шестьдесят.Можно вдруг зачерстветь, не поживши,Чудо вычеркнуть, встретив едва,И ромашки топтать сапожищем —Новый цвет, а все та же трава.Можно сердцем до возраста зрелогоНе утратить доверия смелого,Можно ждать необычной весныДо обыденной седины.Не завидую счастью чужому —Я свое на земле испытал,Слушал грохот такого я громаИ на крыльях таких я летал,Что, как мне и любому другому,Путь мой не был ни узок, ни мал.То мне путь освещали молнии,То сжигали все до строки…До минут эти годы помню я.Как над зыбкой, стою в безмолвииНад истоком новой реки.Бьют ключи. Закипает и пенитсяПод ледком голубая вода.Что должно измениться – изменится,С новым утром душа моя встретится,Словно смолоду, молода.Словно смолоду, жизнь моя спорится,Не утрачено наше родство.Не побеги мы общей поросли —Ветви дерева одного.<p>«Возвращайтесь ко мне из глубин синевы…»</p>Возвращайтесь ко мне из глубин синевы,Почтари сизокрылые! Жду вас давно я.Если б мог задержать вас на миг, если б выВот на этой бумаге остались со мною.Не трудили б напрасно вы крыл в высоте,На рассвете бы камнем не падали вниз вы…Отчеканилось солнце, как знак на щите,Черный сумрак теряет последние искры.Посылаю я сам вас в опасный полет,И тоска в этот миг мое сердце не гложет.Колебания – в сторону, сон подождет, —Пульс полета нигде миновать нас не может.Белый лист, словно небо, проплыл и исчез.Где найти вам приют? Как вернуться домой вам?На бумаге гроза, словно в бездне небес,И ломаются строки, как векторы молний.<p>«Стихи начинаются не со звучанья…»</p>Стихи начинаются не со звучанья,Хотя и не могут они не звучать,Стихи начинаются только с молчанья,Когда ты не можешь больше молчать.Не с буквы заглавной, а с главной болиСтихи начинаются. Эту боль не измерить.Тогда ты поверишь им поневоле,И только тогда им можно поверить.<p>«У поэзии сердца законы жестоки…»</p>У поэзии сердца законы жестоки:Целый век для нее не жалеешь горба,Жизнь свою для нее разлагаешь на строки.Госпожа – не батрачка она, не раба.Для нее ты ныряешь в глубины. И сноваНа поверхность тебя поднимает струя,Только если добудешь единое слово,Чтоб сияла в нем правда ее и твоя.Осторожными будьте, коснувшись сердечныхСлов, которым не нужно блестящих прикрас,Неожиданных в нежности, в горечи вечных,Исцеляющих, испепеляющих нас.<p>В Бабьем яру</p><p>1941 год</p>
