– Я так рада, что ты здесь! Я только что говорила с медсестрой Бобби, и она говорит, что он проснулся, поэтому… Ой. – Она замолчала, заметив Миру. – Извините. Здравствуйте.
– Зана, это доктор Мира. Она мой друг.
– Э-э-э… Рада с вами познакомиться. Входите, пожалуйста. Могу я… э-э-э… предложить вам кофе?
– Не беспокойся, через минуту я сама этим займусь. Доктор Мира – психолог. Я подумала, что при сложившихся обстоятельствах тебе стоило бы с кем-то поговорить. Может, и Бобби тоже. Мира лучше всех, – добавила Ева с улыбкой, положив руку на плечо Мире, чтобы все это выглядело менее официально. – Она мне очень помогла с моими проблемами.
– Я просто не знаю, что сказать. Спасибо большое, что подумала обо мне… о нас.
– На тебя в последнее время столько всего обрушилось; люди, пережившие насилие, не всегда осознают последствия шока. Общаясь со мной, хотя мы с Бобби старые друзья, ты все равно говоришь с копом. Но если ты думаешь, что это неуместно…
– Нет-нет, что ты! О боже, ты так заботлива. Я тут целую ночь бродила из угла в угол. Не с кем словом перемолвиться. Я никогда раньше не говорила с психологом. Не знаю, с чего начать.
– Почему бы нам не присесть? – предложила Мира. – Вашему мужу стало лучше?
– Да. Они говорят, что ему нужно остаться в больнице еще на день или два, а потом ему присвоят статус амбулаторного больного. Только я не очень понимаю, что это значит. Честно говоря, я ничего не понимаю в медицинских терминах.
– С этим я тоже могу вам помочь.
– Слушайте, я пойду на кухню, – сказала Ева. – Сварю кофе, не буду вам мешать.
– Я не против, если ты останешься, – остановила ее Зана. – Ты же все знаешь.
– Нет, я пойду готовить кофе. Дам вам минутку.
Ева прошла через комнату и скрылась в узкой кухне. «Допустим, я нажму не те кнопки на незнакомом «автоповаре», – подумала она злорадно. – Кто сможет меня попрекнуть?»
До нее доносился голос Заны, чуть глуховатый от сдерживаемых слез. «Да, здорово работаешь, – мысленно одобрила Ева. – Но я все равно лучше».
Она быстро прошлась сканером, проверяя заказы за последние двадцать четыре часа.
«Сыр, малина, попкорн, обжаренный в масле… Попкорн? Бьюсь об заклад, кое-кто вчера смотрел кино по телевизору, – подумала Ева. – И плотный завтрак сегодня утром: омлет с беконом, гренки, кофе и апельсиновый сок».
Она запрограммировала кофе, а потом открыла мини-холодильник. Бутылка красного вина – почти пустая. Осталось, может быть, немного на дне. Безалкогольные напитки, десерт, двойной шоколад. Всего оставалось по половине. Очевидно, трагическое потрясение не повлияло на аппетит Заны.
Когда Ева вернулась с чашками кофе, Зана промокала лицо бумажным платочком.
– Все на меня валится, одно за другим, – жаловалась она Мире. – Я никак не могу успокоиться. Мы ведь приехали сюда веселиться. Бобби хотел порадовать меня этой поездкой. Такой удивительный город… я никогда здесь раньше не была. Считалось, что это часть рождественского подарка. Его маме тоже не терпелось приехать, повидаться с Евой после стольких лет. А потом вдруг оказалось, что все так ужасно! – Зана, словно забывшись, начала рвать бумажный платок, и он усеял ее колени снежными хлопьями. – Бедный Бобби, он так старался быть сильным, и вот теперь он в больнице. Я хочу ему помочь. Хоть как-нибудь.
– Конечно, – отозвалась Мира. – Поэтому вы постоянно находитесь при нем. И все же вам необходимо позаботиться и о себе. Вы должны оплакать женщину, с которой были так близки. Вы должны пройти через это, Зана. И вы должны отдыхать, беречь свое здоровье.
– Я сейчас даже думать не могу. Как я могу?
– Я понимаю. Это так по-человечески понятно: забывать о себе в момент кризиса. Это особенно характерно для женщин, – добавила Мира и дружески похлопала Зану по руке. – В ближайшие дни и недели Бобби будет нуждаться в вас – физически и эмоционально. Это тяжело… Спасибо, Ева. Это тяжело – терять родителей, родственников. Но потерять близкого человека, погибшего насильственным путем, – это еще более страшный удар, еще более тяжкое горе. Вы оба пережили шок. Надеюсь, дома, в Техасе, вы найдете кого-то, с кем можно поговорить. Я, конечно, могу рекомендовать вам хороших специалистов в вашем регионе.
– Спасибо, буду вам очень признательна. Я бы даже не знала, с чего начать. Я никогда раньше не сталкивалась с психотерапевтами.
– Ты не обращалась к психотерапевту, когда умерла твоя мать? – спросила Ева.
– Нет, я об этом даже не подумала. Наверно, меня так воспитывали, что мне такое и в голову не приходило. Я просто… ну, не знаю, продолжала жить как могла. Но на этот раз все по-другому, я понимаю. И я все хочу сделать, как лучше для Бобби.
– Ну, значит, вы так и сделаете, – сказала Мира.
– Могу я поговорить с тобой минутку, Зана? – вмешалась Ева. – У нас ничего не выходит с цифрами, которые ты нам дала. Которые твой похититель заставил тебя запомнить.
– Я не понимаю.
– Мы ничего не находим, нас эти цифры никуда не ведут. По правде говоря, их слишком много. Может, ты их перепутала или что-то добавила?
