– Так говорю же! Попотеть пришлось нам с дочкой. Обратно портал тяжело было открывать, но Дорога для Скользящего – как кровь, что течет в жилах. Я позвала – она откликнулась. Если бы брат принял себя – легче бы было. А он… Старый дурень! А дочка молодец! Сильная девочка… Ты вот что, дочка… И ты тоже, сынок. Вы оставьте-ка меня с ним, – и чкори, кутаясь поплотнее в плед, встала с кресла.
– Но… он так и не пришел в себя, – герцогиня подняла испуганные глаза на женщину.
– А ты не переживай, дочка… Придет!
Синий сладкий дым. Зара…Зара…
– Зара… Прости меня…
– Не открывай глаз, Миро. Скоро станет легче. Сейчас, сейчас…
– Тая… Тая пропала…
– Племянницу я найду и вытащу, как тебя… даже и не знаю, как назвать-то…
– Прости.
– Да простила я тебя, простила дурня старого. А ты мне вот что скажи. Почему ты все же принял магию? Испугался, что останешься между мирами навсегда?
– Нет.
– Знаю, что нет! Ты кто угодно, дурень, вот только не трус. Болван – да. Упрямый мерин – точно. Но не трус. Тогда почему?
– Зверя пожалел…
Лесной лагерь праздновал победу. Треск костра, звуки скрипки, новые для всех, но такие уместные сегодня. Скрипач слегка пританцовывал, подхватывая на лету песенки, предлагаемые местной молодежью. Женщины улыбались – пусть устало и немного грустно. Чуть громче, чем обычно, со сдержанным ликованием мужчины обсуждали недавние события.
А дети!
Они настрогали длинных ровных палок и носились по лагерю, то и дело сдерживаемые взрослыми, которые, как ни пытались, злиться по-настоящему в такой день не могли. Дети это чувствовали и продолжали шалить, зная, что сегодня их не накажут.
– Сдавайся, подлый инквизитор!
– А чего это я – инквизитор?!
– Твоя очередь потому что!
– Ума! Ты – девчонка, так что … Ай! Чего тыкаешься?!
Понятное дело, всем верховодила дочь Шурра. Она же и подбежала к еще одному пришлому. Тому, что сражался с Таей на шпагах. Конечно, лучше бы к девушке, но ее нигде не было видно. А детям нужно было здесь и сейчас, и ждать не было никаких сил.
– Покажите! Пожалуйста-а-а-а!!!
Ума вихрем налетела на имперца, а вместе с ней и остальные дети. Барнс беспомощно посмотрел на Ирис. Женщина развела руками, подала мужчине лепешку и рассмеялась.
– Но… послушайте… – начал было Барнс.
– Ума! – К ним подошла мама девочки. – Дети! Не приставайте к господину. И ладно мальчики… Девочки, а вам зачем? Вы должны…
Ума насупилась. Подумала. И… подняла на имперца взгляд, полный мольбы, горести и такой искренней надежды, что сильный и, главное, добрый человек спасет бедную маленькую девочку с палкой и ватагой таких же несчастных…
Маг смутился. Это был удар ниже пояса. Во всех смыслах запрещенный прием! Стихии…
Ирис уже принесла горячую рыбную похлебку. Мужчина вздохнул, сосредоточился и поднял на детей взгляд, что мог по праву считаться достойным ответом врагу:
– Дети… Можно я сначала поем?
Враг молчал. Он думал. Немного ошарашенные лица детей, на секунду пришедших в легкое замешательство от такого поворота событий. Курносые носы. Веснушки. Растрепанные от беготни волосы. Первой пришла в себя Ума:
– А потом?
– Потом? Ну… Хорошо. Давайте попробуем.
– И-И-И-И-И-И!!! – раздалось над поляной дружное и ликующее.
– Лес шума не любит, – строго сказал подошедший к ним Шурр, но в счастливых глазах плясали веселые искорки.
– Сегодня – хороший день, – улыбнулся предводитель и благодарно кивнул Ирис за предложенную еще теплую лепешку.
– Палки поставили вокруг дерева, – скомандовал имперец, который под пристальными взглядами детей доел наконец свой суп, – вам они пока не нужны.
– Может быть, заниматься будем только мы? Без девчонок? – возмутился кто-то из мальчиков.
Но Ума не собиралась сдаваться. Девочка сурово сдвинула брови (у ее отца не всегда так получалось) шагнула к подстрекателю, и тот нырнул за спину милорда Барнса. Пришлый вроде ловкий, если что – увернется от этой заполошной. Он совсем не трус, конечно, вот только это ж не гриццы. Это ж… девчонка! Девчонку не тронешь – нельзя. Но она и драться не должна! Ее дело – ягоды собирать, женщинам помогать по хозяйству. А эта… Еще и других подстрекает!
– Построились! – новая команда имперца, не обратившего на назревающий конфликт ровно никакого внимания. – Вокруг лагеря – бегом марш!
И дети радостно понеслись.
– Неугомонные, – улыбнулся Шурр.
– Ничего, мне не в тягость, – ответил имперец. – Пусть радуются.
Они дождались прибежавших детей. Милорд Барнс выстроил всех в одну линию.
– Так. Смотрите. Правая нога вперед. Левая – назад. Стопу левой перпендикулярно. Левую руку заложили за спину. Правую – вперед.
Дети выстроились.
– И… Шаг вперед. Шаг назад…
Сразу раздались стоны:
– Ноги неудобно!
– Юбка мешает…
– А вот у Таи брюки!
– Кому не нравится… – с угрозой в голосе начал имперец.
И – тишина, в которой раздались еле сдерживаемые смешки взрослых.
– Так. Теперь берите палки.
