Память пламени полностью

Он не успевал и знал это. Две родные души, два огня, те, кого он всегда чуял, кого ощущал сквозь любые тьму и непогоду, – проваливались, тонули в нахлынувшем со всех сторон злом зелёном сиянии. Капкан захлопнулся, и ярость дракона обращалась сейчас в истребительное пламя, готовое вырваться наружу всесокрушающим потоком.

Стонет и плачет рассекаемый воздух. Иссиня-чёрное тело дракона камнем падает с неба, мчится прямо на вонзившийся в небо светло-зелёный прозрачный меч.

Мчится, уже зная, что опоздает.

Она не лишилась чувств, взор не затопило тьмой. Боевой Маг Долины, она успела сжаться в комок, в последний миг окружая себя отпорными заклятиями. Защита трещала, сыпались искры, словно сталь ударила в сталь. Клара падала, падала во тьму, и лишь зелёное пламя бушевало вокруг.

Что это? Кто расставил тут капканы, на какую дичь? Охотились ли за ней, Кларой, или западню готовили на кого-то куда крупнее?

Дно. Земля тяжко ударила в ноги, защита лопнула, сделав своё дело. Исчезло зелёное пламя, вокруг растеклись тьма и тишина.

Чаргос! Где Чаргос?

Что-то шлёпнулось совсем рядом, мощное драконье тело, по чешуе ещё сбегают тонкие струйки зелёного пламени, извиваются в тщетной попытке удержаться.

Зашлось сердце, пресеклось дыхание, Клара, забыв обо всём, метнулась к сыну – но молодой дракон уже открыл янтарные очи.

– Мама!

– Я тут, я здесь, ты цел, Чари?! – сбивчиво вырвалось у Клары.

– Да что же мне сделается? – самоуверенно заявил дракон.

– Как ты тут очутился? Ты же летел?

– Летел, – увенчанная рогами голова стыдливо потупилась. – Сшибли. Нечестно это! Оборотней я стряхнул наконец, только взлетел как следует, так этот огонь зелёный ка-ак даст мне под крылья! Они и сложились… А потом потянуло вниз, как в воронку. Мам, где это мы?

– В капкане. – Клара сосредоточенно оглядывалась по сторонам, однако их окружала только темнота. Последние язычки зелёного огня умерли, Чаргоса тоже поглотил мрак.

Чародейка вскинула руку, засветив огонёк.

– Зачем, мама? Я и так всё прекрасно вижу.

Молодец, Чари. Держится, ни тени страха – это что, у них наследственно-драконье?

– Садись, мам, на спину, вынесу отсюда.

– Откуда, сын?

– Ну как – мы ж в яму провалились, да? В ловушку?

Клара невесело улыбнулась сама себе. Эх, драконы, учить вас и учить ещё…

– Это западня, Чари. Отсюда не улетишь.

– Дда? – несколько замялся сын. – А что ж тогда, мам?

– Помолчи и дай мне подумать.

– Хо…

Чаргоса прервал яростный, хоть и глухой рёв, смешанный с грохотом, точно там, наверху, ломались бревенчатые стены и перекрытия.

– Папа!

– Сфайрат!

Вновь рёв, гудение драконьего пламени – но словно пробивающееся сквозь толщу земли.

Чаргос вскинул голову, устрашающая пасть раскрылась, вверх устремился поток пламени – ударил в низкий свод, растёкся по нему волнами и угас, бессильный.

Клара поёжилась – их прикрывал купол настоящей магии, не её собственному волшебству чета.

Кто, нет, кто соорудил здесь эту западню?!

– Оставь, сын. Твой огонь здесь ничего не сделает. И мои заклятия тоже.

Чаргос помедлил, по-прежнему оставаясь в драконьем обличье.

– Что же делать, мама?

– Если твой отец не пробьётся к нам – только ждать.

И проклинать себя, добавила она, что потащила с собой старшего сына…

Рёв взбешённого дракона слышала, наверное, вся округа. Слышал родной Поколь, слышали другие сёла вниз и вверх по Риэне, слышали заречные пущи, постоялые дворы и трактиры на дорогах. Огненный таран грянул в возведённые чужой злой магией заплоты, сотрясая сами основания лесных холмов так, что судорога боли далеко прокатилась подземными гранитами и Свамме-гном вскочил с постели, судорожно тиская обеими руками видавший виды боевой топор.

Кто бы ни устроил этот капкан, изладил он его на совесть. Сфайрат взмыл вверх, изо всех сил работая крыльями – зелёный свет угас, на лесной прогалине остался лишь безобразный дымящийся провал. Уцелевшие оборотни улепётывали сейчас со всех ног, Сфайрат чувствовал их ничтожные душонки, но не потратил даже и мгновения, чтобы свести с ними счёты, – если надо, я выжгу дотла все здешние леса, молча посулил он.

Вновь переворот в воздухе, вновь падает вниз, сложив крылья, чёрный дракон, посылая перед собой упругий шар пламени, сплетая огонь и магию, и на сей раз он не стал разворачиваться перед преградой, ударив в неё прямо закованной в чешуйчатую броню грудью.

Оглушительный грохот. Сверху хлынул поток рыжего пламени, Клара успела прикрыть их с Чаргосом лишь в последний момент. По пещере-ловушке раскатывались волны драконьего огня, а сердце у Клары готово было выпрыгнуть из груди. Нет, не только потому, что их спасали.

Потому что это был Сфайрат.

Огромный дракон с грохотом рухнул прямо рядом с ними, весь окутанный дымом и языками собственного пламени. Страшная голова, увенчанная высокой короной витых рогов, наклонилась к Кларе, и та, недолго думая, кинулась к нему на шею, не замечая ни огня, ни копоти.

– Задушишь, – в её объятиях оказался уже просто Сфайрат. В доспехах, при мече, но человек. – Чаргос! Почему плохо за матерью смотрел?!

– Он не виноват, – бросилась защищать старшего Клара.