Память света полностью

— Знаешь, я видел его, — негромко сказал Губитель. — Темного, или Великого Повелителя, как некоторые его называют. И то, и другое — грубые, почти оскорбительные преуменьшения.

— Ты действительно веришь, что он вознаградит тебя? — выкрикнул Перрин. — Как ты не понимаешь, что, стоит тебе исполнить его желания, и он попросту избавится от тебя, как и от многих до этого?

Губитель засмеялся.

— Разве он избавился от Отрекшихся, когда они подвели его и были заключены вместе с ним внутри Скважины? Он мог перебить их всех и обречь их души на вечные муки. Разве он это сделал?

Перрин ничего не ответил.

— Полезные инструменты Темный не выбрасывает, — сказал Губитель. — Подведи его — и он может жестоко покарать, но никогда не избавится от тебя. Он как хорошая хозяйка, у которой на самом дне сундука припрятаны клубки спутанной шерсти и треснувшие чайники, которые ждут своего часа. Именно тут ты и ошибаешься, Айбара. Это простой человек может уничтожить орудие, добившееся успеха, — из боязни, что это орудие будет угрожать и ему самому. Темный так не поступает. Он действительно вознаградит меня.

Перрин открыл было рот, чтобы ответить, но Губитель перенесся и возник прямо перед ним, готовый атаковать в надежде, что Перрина удалось отвлечь. Но тот исчез, и меч Губителя пронзил пустоту. Он крутанулся, рассекая мечом воздух, но Перрин, перенесясь, возник с противоположной стороны. Маленькие морские создания с множеством щупалец извивались у его ног, сбитые с толку внезапным исчезновением воды. Что-то большое и темное плыло в мутной воде позади Губителя.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказал Перрин. — Что ты такое?

— Я дерзок, — ответил Губитель, шагая вперед. — И я устал бояться. Жизнь такова, что в ней есть хищники и есть жертвы, и часто сами хищники служат пищей кому-нибудь еще. Единственный способ выжить — двигаться по этой цепочке наверх, стать охотником.

— Поэтому ты убиваешь волков?

Губитель хищно улыбнулся, его лицо пряталось в тенях. Здесь на морском дне из-за грозовых туч наверху и высоких водяных стен царила полутьма. И даже странный свет, повсюду присутствующий в волчьем сне, тут был заметно слабее.

— Волки и люди — лучшие охотники на свете, — негромко сказал Губитель. — Убей их, и ты над ними возвысишься. Не все имели честь расти в уютном доме с теплым очагом в окружении веселых братьев и сестер.

Перрин с Губителем кружили друг напротив друга; тени сливались, вспышки молний над головой мерцали сквозь толщу воды.

— Если бы ты знал, как я жил, — произнес Губитель, — ты бы взвыл. От той безысходности и мук… Я быстро нашел свой путь. Свою силу. В этом месте я — король.

Он прыгнул, лишь его размытый силуэт мелькнул в воздухе. Перрин приготовился замахнуться молотом, но Губитель не стал выхватывать меч. Он врезался в Перрина, бросая их обоих на стену воды. Море вокруг забурлило и неистово закипело.

Тьма. Перрин создал свет, каким-то образом заставив камни под ногами светиться. Одной рукой Губитель держал его за плащ, а другой заносил для удара меч в темной воде — за мечом оставался след от пузырьков, но он двигался так же быстро, как в воздухе. Перрин закричал, и изо рта у него вырвались пузыри. Он попытался блокировать удар, но руки двигались медленно, как во сне.

В этот застывший момент Перрин попытался представить себе, будто вода ему не мешает, но его разум отторг эту мысль. Это неестественно. Этого не может быть.

В отчаянии, видя перед собой готовый ужалить меч Губителя, Перрин заморозил воду вокруг. Это едва не раздавило его самого, но задержало Губителя на краткий миг, которого Перрину хватило, чтобы сориентироваться. Он заставил свой плащ исчезнуть, чтобы не прихватить Губителя с собой, и перенесся прочь.

Перрин оказался на скалистом пляже рядом с обрывистыми склонами холмов, наполовину разрушенных морской стихией. Тяжело дыша, он упал на четвереньки. С бороды текла вода. Его разум… будто онемел. Ему с трудом удалось представить себе, что воды на нем больше нет, и он высох.

«Что происходит?» — дрожа всем телом, подумал он. Вокруг бушевала буря, сдирая кору со стволов деревьев — ветки уже все были обломаны и разлетелись по ветру. Он просто… очень устал. Вымотан до предела. Сколько времени прошло с тех пор, как он спал? В реальном мире прошли недели, но здесь не могло пройти столько времени, правда? Не…

Море вскипело, заклокотало. Перрин обернулся. Каким-то образом ему удалось сохранить при себе молот — и он поднял его, готовый встретить Губителя.

Вода продолжала бурлить, но из нее так ничего и не появилось. Вдруг позади него холм раскололся пополам, и что-то тяжелое словно кулаком ударило Перрина в плечо. Он упал на колени, оборачиваясь, и увидел, что холм разделился надвое, а с другой его стороны стоит Губитель, накладывая следующую стрелу.

В отчаянии Перрин перенесся, его бок и все тело пронзила запоздалая боль.

— Я только хочу сказать, что идет битва, — сказал Мандеввин, — а мы в ней не участвуем.