Присев в его тени, Авиенда пригнулась пониже и припомнила технику беззвучного дыхания, пользуясь его ритмом, чтобы успокоиться. Из шатра доносились глухие встревоженные голоса. Авиенда изо всех сил старалась не внимать разговору. Подслушивать нехорошо.
Патруль снова прошел мимо, и она встала. Когда солдаты обнаружили ее кинжал и подняли шум, стремительно обошла шатер и метнулась к входному клапану. Стоявшие рядом охранники отвлеклись на переполох, и Авиенда, не привлекая внимания, проскользнула у них за спиной, приподняла клапан и ступила внутрь.
У дальней стенки просторного шатра стоял стол, на столе горела лампа, вокруг которой собралось несколько человек. Они были настолько увлечены разговором, что Авиенду даже не заметили, а потому девушка уселась возле каких-то подушек и стала ждать.
Теперь, когда она была совсем рядом, не подслушивать оказалось очень трудно.
– …Должны, просто обязаны отправить войска обратно! – с жаром доказывал мужчина. – Падение столицы – это символ, ваше величество, причем важнейший! Нельзя допустить потери Кэймлина, ведь иначе вся страна погрузится в хаос.
– Вы недооцениваете стойкость андорцев, – возразила Илэйн. Ее рыжевато-золотистые волосы буквально сияли в свете лампы, а сама она выглядела очень сильной и невероятно властной.
За спиной у королевы с авторитетным видом стояли военачальники, отчего собрание приобретало вес и основательность. Авиенде приятно было видеть, как горят глаза ее первой сестры.
– Я побывала в Кэймлине, лорд Лир, – продолжила Илэйн, – и оставила там небольшой отряд солдат. Они будут наблюдать; и если троллоки выйдут из города, нас предупредят. С помощью переходных врат разведчики тайно проникнут в город и узнают, где оставшиеся там троллоки держат пленников. Потом мы сможем организовать вылазки для спасения людей, если исчадия Тени продолжат удерживать город.
– Но как же сама столица?! – воскликнул лорд Лир.
– Кэймлин потерян, Лир, – отрезала леди Дайлин. – И пытаться вернуть его прямо сейчас попросту глупо.
Илэйн кивнула:
– Я совещалась с верховными опорами других Домов, и они согласны с моим мнением. Те, кто спасся бегством, сейчас в безопасности. Я выделила им охрану и отправила в Беломостье. Если в городе остались выжившие, мы попробуем вызволить их с помощью переходных врат, но я отнюдь не намерена бросать своих солдат в решительную атаку на стены Кэймлина.
– Но…
– Освобождение города ничего не даст, – твердо заявила Илэйн. – Я прекрасно понимаю, какие потери понесет армия при штурме этих стен! Андор не развалится, потеряв один город, сколь бы важен он ни был. – Лицо у нее было неподвижное, будто маска, а голос холодный, как добрая сталь. – Троллокам нет смысла удерживать город – в конце концов они вымрут там от голода. Поэтому рано или поздно отродья Тени покинут Кэймлин, после чего мы дадим им бой, но уже на более подходящей местности. Если желаете, лорд Лир, можете сами побывать в городе и убедиться в правдивости моих слов. Находящихся там солдат непременно воодушевит встреча с верховной опорой Дома Бэрин.
Лир нахмурился, но кивнул:
– Пожалуй, так и сделаю.
– В таком случае выслушайте мой план. Разведчиков отправим еще до рассвета. Пусть отыщут места, где держат горожан, которых надо спасти, и еще… Авиенда, так тебя растак и козлиные яйца на закуску, что ты творишь?!
Авиенда, подреза́вшая ногти запасным ножом, оторвалась от своего занятия. «Козлиные яйца на закуску»? Это что-то новенькое. В арсенале у Илэйн всегда найдется какое-нибудь занятное ругательство.
Трое верховных опор вскочили из-за стола, опрокидывая стулья, и схватились за мечи. Илэйн осталась сидеть на месте – с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом.
– Да, привычка дурная, – согласилась Авиенда и сунула нож за голенище. – Ногти сильно отросли, но зря я стала заниматься ими у тебя в шатре. Прости, Илэйн. Надеюсь, ты не обиделась.
– При чем тут треклятые ногти, Авиенда?! – взвилась Илэйн. – Как… Когда ты пришла? Почему охрана не доложила?
– Меня никто не видел, – объяснила Авиенда. – Не хотелось никого тревожить. Мокроземцы бывают крайне раздражительны. И я подумала, что меня могут не впустить, раз уж ты теперь королева.
Последние слова она произнесла с улыбкой. Илэйн заслужила большую честь; пусть вождем мокроземцев она стала не самым надлежащим образом – здесь, в этих краях, многое поставлено с ног на голову, – но завоевала трон, и ее поступки достойны уважения. Авиенда гордилась ею, как гордилась бы сестрой по копью, взявшей в гай’шайн вождя какого-нибудь клана.
– Тебя никто не… – начала Илэйн и вдруг расплылась в улыбке. – Ты пробралась через весь лагерь, к моему шатру, стоящему в самом центре, а затем проскользнула внутрь, расселась меньше чем в пяти футах от меня? И тебя никто не увидел?
– Говорю же, не хотелось никого тревожить.
– Странные у тебя понятия о том, как никого не тревожить.
Собеседники Илэйн отреагировали на появление Авиенды с куда меньшим спокойствием. Один из троицы, юный лорд Периваль, встревоженно озирался, словно выискивая других незваных гостей.
