— Это не для меня, — ответил он. — Иногда люди слышат только то, что хотят услышать. — Он съел еще один неплохой кусочек мяса — как на вид, так и на вкус. В эти дни пытаться что-либо съесть все равно, что ходить на танцы с уродинами. Эта свинина, однако, была лучшим из всей той гадости, что ему пришлось пробовать за последнее время.
— Умный человек способен понять истину, — возразил Джейм.
— Сперва нужно ее найти, — ответил Мэт. — Это сложнее, чем кажется.
За спиной послышалось фырканье пробегавшей мимо Катаны:
— «Истина» — это такая штука, о которой болтают мужчины в забегаловках, когда они слишком пьяны, чтобы вспомнить свои имена. Так что истина — не самая хорошая компания. Не стоит придавать ей слишком много значения, путник.
— Мое имя Мандевин, — подсказал Мэт.
— Уверена, так и есть, — согласилась Катана и внимательно его оглядела. — Тебе никто не говорил, что тебе стоит носить шляпу? Это помогло бы скрыть потерю глаза.
— Да неужто?.. Вы тут что, не только есть прохожих заставляете, но и советуете, кому что носить? — сухо спросил Мэт.
Та в ответ шлепнула его по затылку тряпкой:
— Ешь давай.
— Послушай-ка, приятель, — сказал, поворачиваясь к Мэту, Джейм. — Я знаю, что ты такое и зачем ты здесь. Твоя фальшивая повязка на глазу меня не обманет. Если я не разучился считать, у тебя метательные ножи в рукавах и еще шесть штук на поясе. Никогда не встречал одноглазых, способных хоть сколько-либо метко бросить нож. Она вовсе не такая уж простая мишень, как считаете вы, чужестранцы. Тебе никогда не удастся пробраться во дворец, не говоря уже о том, чтобы миновать её стражу. Лучше поищи себе нормальную, честную работу.
Мэт застыл с открытым ртом. «Значит, он решил, что я убийца?» Юноша поднял руку и снял повязку, показав пустую глазницу.
Джейм удивлённо уставился на его лицо.
— К Туон подсылают убийц? — спокойно спросил Мэт.
— Не используй это имя, — снова шлёпнув его тряпкой, заявила Катана.
Мэт, не оглядываясь, перехватил ветошь за самый кончик. Он, не мигая, смотрел единственным глазом в глаза Джейму.
— Так к Туон подсылают убийц? — спокойно повторил он.
Джейм кивнул:
— В основном чужестранцев, которые ничего не смыслят в обычаях. Некоторые из них бывали в этом трактире. Только один признался, зачем он здесь. Я проследил, чтобы его кровь напоила высохшее дуэльное поле.
— Значит, мне следует считать тебя другом, — ответил Мэт, вставая. Он сунул руку в узел с вещами, вытащил оттуда шляпу и натянул на голову. — Кто за этим стоит? Кто их нанимает и кто назначил награду за её голову?
Стоявшая рядом Катана оглядела шляпу и удовлетворенно кивнула. Затем, заколебавшись, прищурилась, глядя на его лицо.
— Это не то, что ты думаешь, — ответил Джейм. — Он не нанимает лучших. Они все чужеземцы, а значит, обречены на неудачу.
— Да мне плевать, каковы их треклятые шансы. Кто их нанимает? — спросил Мэт.
— Для тебя он слишком важная фигура, чтобы…
— Кто? — тихо переспросил юноша.
— Генерал Лунал Галган, — ответил Джейм. — Командующий армией Шончан. Не пойму, кто ты, приятель. Убийца или охотник на убийц?
— Никакой я не треклятый убийца, — ответил Мэт, натягивая шляпу поглубже и поднимая узелок с вещами. — Ни разу никого и пальцем не тронул, если только он сам не напрашивался — причем с воплями и грохотом на всю округу до тех пор, пока я не понимал, что отказать будет невежливо. И если я проткну тебя, приятель, ты точно будешь знать, что происходит и почему. Обещаю.
— Джейм, — прошептала Катана. — Это же он.
— Кто «он»? — спросил Джейм, когда Мэт прошел мимо, вскинув укутанный ашандарей на плечо.
— Да тот, кого обыскалась вся городская стража! — сказала Катана и посмотрела на Мэта. — Свет! Каждому солдату в Эбу Дар приказано тебя искать. Как же ты пробрался в город?
— Повезло, — ответил Мэт и вышел в переулок.
— Чего ты ждешь? — спросила Морейн.
Ранд повернулся к ней. Они находились в командирской палатке Лана в Шейнаре. Он чувствовал запах дыма с горящих полей, подожженных солдатами Лана и лорда Агельмара, во время отхода из Ущелья.
Они подожгли земли, которые предпочли бы защищать. Отчаянная тактика, но хорошая. Это была та самая безысходная тактика, которую Льюис Тэрин и его люди в Эпоху Легенд не решались применить, по крайней мере поначалу. Это дорого стоило им тогда.
Порубежники не выказали такой робости.
— Почему мы здесь? — настаивала Морейн, подходя к нему. Его Девы охраняли палатку изнутри, чтобы враги не догадались о присутствии Ранда. — Ты должен быть в Шайол Гул прямо сейчас. Это твоя судьба, Ранд ал’Тор. А не эти менее важные сражения.
— Мои друзья умирают здесь.
— Я думала, что ты не подвержен таким слабостям.
— Сострадание — не слабость.
— Разве? — сказала она. — А если, пощадив своего врага из-за сострадания, ты позволишь ему убить себя? Что тогда, Ранд ал’Тор?
У него не нашлось ответа.
— Ты не можешь рисковать собой, — сказала Морейн. — И неважно, согласен ты или нет, что сострадание может быть слабостью, но если ты из-за него ведешь себя как глупец — то это безусловно так и есть.
