Кайсель выглядел потрясенным.
— Мы собираемся отступать?
Лан повернулся к парню.
Кайсель побледнел. Лан говорил, что его взгляд может заставить нервничать любого человека, а Морейн любила шутить, что он сумеет обыграть в гляделки камень и обладает терпение дуба. Ну, он не чувствовал себя так уверенно, как думали люди, но, видно, этот мальчик знал лучше, если спросил про отступление.
— Конечно, — сказала Лан, — а потом мы пойдем в атаку.
— В атаку? — произнес Кайзель. — Мы же обороняемся!
— Они сметут нас, — произнес Лан, с трудом садясь в седло Мандарба. — Мы истощены и измучены, почти сломлены. Если мы будем стоять здесь и позволим им подойти снова, мы просто падём без звука.
Лан знал, что это конец, он видел это.
— Передайте эти приказы, — сказал Лан принцу Кайселю. — Мы будем медленно выходить из прохода. Вы возьмёте основную часть войска, соберётесь на равнине, будьте в седлах и готовы атаковать Отродий Тени, как только они выйдут из Ущелья. Внезапная атака нанесет им большой ущерб; они не будут знать, кто на них напал.
— А что если мы будем окружены и захвачены, когда оставим ущелье? — спросил Кайсель.
— Это лучшее, что мы можем сделать с теми силами, которые есть.
— А потом?
— А потом они в конце концов прорвутся, разделят наши силы и перебьют.
Кайсель помедлил лишь мгновение, затем кивнул. И снова Лан не мог не восхититься им. Он думал, что мальчик пошел с ним, ради боевой славы, что он жаждал бороться на стороне Дай Шана и уничтожить его врагов. Но нет. Кайсель был порубежником до глубины души. Он пришёл не ради славы. Он пришёл, потому что хотел этого
— А теперь отдай приказ. Люди рады будут снова сесть в седла, — слишком многие из них были вынуждены биться пешими из-за нехватки места в узком ущелье.
Кайсель отдавал приказы, и его слова воодушевили людей Лана, как осенний огонь. Он видел, что Андеру помогает взобраться в седло Булен.
— Андер? — сказал Лан, подгоняя Мандарба к нему. — Ты же не в состоянии ехать верхом. Присоединяйся к раненым в тылу.
— Значит, я буду там отлеживаться и позволю троллокам забить меня после того, как они покончат с тобой? — Андер наклонился вперед в седле, немного шатаясь, и Булен посмотрел с беспокойством. Андер отмахнулся от него и сел ровно. — Мы уже сдвинули гору, Лан. Давай сдвинем с места перо и пройдём через это вместе.
Лан не мог продолжать спор. Он приказал отступать тем, кто стоял перед ним. Немногие оставшиеся у него воины собрались вокруг своего командира и медленно стали отступать к равнине.
Троллоки кричали и вопили от возбуждения. Они знали, что, как только они вырвутся из стен ущелья, ограничивавшего их передвижение, они легко выиграют битву.
Лан и его небольшой отряд покинули узкий проход Ущелья, те кто еще не успел сесть в седло, бежали к своим лошадям, привязанным у входа в каньон.
Троллоки на этот раз не нуждались в руководстве Мурддраалов для продвижения. Их шаги глухо били по каменистой земле.
Отъехав несколько сотен метров от Ущелья, Лан попридержал Мандарба и развернул его. Андер с трудом подъехал и поставил своего коня рядом с Ланом, к ним присоединились и другие всадники, выстроившись длинными рядами. Булен встал по другую руку Лана.
Тучи Отродий Тени приблизилась к выходу из Ущелья, огромная сила, тысячи Троллоков, которые вскоре выплеснуться наружу и попытаются поглотить оставшуюся горстку воинов.
Силы Лана молча выстроились вокруг него. Многие из них были стариками, последние остатки погибшего королевства. Это войско, которому удавалось удерживать защиту в Тарвиновом Ущелье, теперь казалась крошечным на просторной равнине.
— Булен, — позвал Лан.
— Да, лорд Мандрагоран?
— Ты утверждаешь, что подвел меня несколько лет назад.
— Да, мой лорд. Это…
— Любая твоя ошибка забыта, — сказал Лан, глядя вперед. — Я горжусь, что дал тебе право носить хадори.
Подъехал Кайсель, кивая Лану:
— Мы готовы, Дай Шан.
— Вот и хорошо, — сказал Андер, морщась и держась за рану, он едва удерживался в седле.
— Это то, что должно случиться, — сказал Лан. Хотя это совсем не довод. Не совсем.
— Нет, — сказал Андер. — Это гораздо больше Лан. Малкир точно дерево, чьи корни погибли от белых червей, а ветви медленно увядали. Я бы лучше сгорел в одно мгновение.
— Я предпочитаю бой, — сказал Булен, голос его стал тверже. — Я предпочту биться, а не ждать, пока нас захватят. Давайте умрём в бою, и наши мечи укажут на наш дом.
Лан кивнул, поворачиваясь и поднимая свой меч высоко над головой. Он не стал говорить. Он уже всё сказал. Люди знали, что это так. Еще одна атака, пока у них все еще оставались силы, будет означать немало. Меньше Отродий Тени, которые наводнят мирные земли. Меньше троллоков, которые будут убивать тех, кто не сможет сопротивляться.
Враг казался бесчисленным. Порабощающая, неистовая орда без боевых рядов или дисциплины. Воплощение ярости, разрушения. Тысячи и тысячи. Они мчались вперед, хлынув из ущелья, будто внезапно освобожденные воды паводка.
Небольшие силы Лана были по сравнению с ними словно галька.
Люди тихо воздели к нему свои мечи — последний салют.
