— Я не хочу, чтобы эта битва превратилась в беспорядочную бойню, Морейн, — ответил он. — Если бы ты только знала, сколько ошибок мы наделали в прошлый раз, какая получается сутолока на поле боя, когда каждый считает, что именно он всем управляет. Битва — это всегда неразбериха, но нам необходим единый командующий, который будет принимать решения и объединять все действия.
— Как насчёт Белой Башни? — спросила Романда, она буквально распихала всех на своём пути и встала рядом с Эгвейн. — У нас есть возможность быстро перемещаться между отдельными схватками, мы умеем сохранять выдержку и спокойствие, когда другие теряют головы, и нам доверяют все народы.
Последние слова заставили Дарлина скептически приподнять бровь.
— Белая Башня кажется лучшим выбором, лорд Дракон, — добавила Тенобия.
— Нет, — сказал Ранд. — Амерлин может быть кем угодно, но только не военачальником. Я не думаю, что это правильный выбор.
Эгвейн, что странно, не возражала. Перрин внимательно смотрел на нее. Он не сомневался: будь у неё такая возможность, она ухватится за нее обеими руками и сама возглавит сражение.
— Это должен быть один из нас, — сказал Дарлин. — Из тех, кто будет сражаться в этой войне.
— В общем так, — сказал Ранд. — Если вы сами выберете себе главнокомандующего, я приму ваш выбор. Но вам придется принять все остальные мои требования.
— Ты по-прежнему намерен сломать печати? — спросила Эгвейн.
— Не бойся, Эгвейн, он не собирается ломать печати, — улыбнувшись, ответила вместо него Морейн.
Лицо Ранда потемнело.
Эгвейн улыбнулась.
— Сломать их должна будешь ты сама, — сказала Морейн.
— Что? Да ни в коем случае!
— Ты — Блюстительница Печатей, Мать, — продолжила Морейн. — Разве ты не слышала, что я сказала раньше? «И свершится так, что созданное людьми будет разрушено, и Тень проляжет через Узор Эпохи, и Темный вновь наложит длань свою на мир людей…» Это должно произойти.
Эгвейн, кажется, смутилась.
— Ты ведь видела это, не так ли? — прошептала Морейн. — Что тебе приснилось, Мать?
Эгвейн не ответила сразу.
— Что ты видела? — настаивала Морейн, подходя к ней.
— У него под ногами хрустело, — сказала Эгвейн, глядя Морейн в глаза. — Ранд шагал по осколкам узилища Темного. В другом сне я видела, как он бросился вперед, чтобы открыть узилище. Но я никогда не видела, чтобы он
— Осколки были там, Мать, — произнесла Морейн. — Печати были сломаны.
— Сны толкуют по-разному.
— Ты знаешь, что означает этот. Это действительно необходимо, и печати у тебя. Ты сломаешь их, когда придет время. Ранд, Лорд Дракон Возрожденный, время передать ей печати.
— Мне это не по душе, Морейн, — проговорил он.
— Ничего не изменилось, верно? — спросила она легко. — По-моему, ты часто не хотел делать то, что должен был. Особенно, когда именно я указывала тебе, что делать.
Он промолчал, затем рассмеялся и полез в карман своей куртки. Вынул три диска из квейндияра, каждый из которых был разделен посередине извилистой линией. Он положил их на стол.
— Как она узнает, что время пришло? — спросил он.
— Она узнает, — сказала Морейн.
От Эгвейн пахло сомнением, и Перрин не винил ее. Морейн всегда свято верила, что надо следовать плетениям Узора и принимать повороты Колеса. Перрин все видел иначе. Он полагал, что человек сам выбирает собственный путь и своими руками делает то, что должно. От Узора не стоит зависеть.
Эгвейн была Айз Седай. И она вроде бы понимала, что должна смотреть на все теми же глазами, что и Морейн. Может и так, а может, она и сама готова была согласиться и принять печати.
— Я сломаю их, когда почувствую, что это необходимо, — сказала она, взяв печати.
— Тогда подпишете, — Ранд выхватил документ, хотя писцы и и недовольны были, что им пришлось работать так спешно. Теперь на оборотной стороне договора имелось несколько дополнений. Один из писцов остерегающе вскрикнул, протягивая руку за песком, но Ранд сделал что-то с помощью Единой Силы, и чернила высохли мгновенно, как только он положил документ перед Эгвейн.
— Я подпишу, — проговорила она, протягивая руку к перу. Она тщательно читала положения, другие сестры наблюдали через ее плечо. И кивнули разом.
Эгвейн положила перо на бумагу.
— А теперь остальные, — сказал Ранд, повернувшись, чтобы понаблюдать за реакциями властителей.
— О Свет, да он поумнел, — прошептала Фэйли, стоявшая рядом с Перрином. — Ты же понимаешь, что он только что сделал?
— Что именно? — произнес Перрин, почесывая бороду.
— Он привел с собой тех, кто наверняка поддержит его, — шепнула Фэйли. — Порубежники, которые подпишут что угодно, дабы заручиться помощью для своей родины. Арад Доман, которому он совсем недавно помог. Айил. Ну, ладно, кто знает, что сделают Айил в определенный момент? Но идею ты понял. А потом он позволил Эгвейн объединить остальных. Гениально, Перрин. Теперь, чтобы справиться со всеми противниками, ему осталось только убедить её. А когда она приняла его сторону, остальным придется последовать ее примеру, иначе они будут глупо выглядеть, если откажутся.
