– Тысячу лет назад Дальним Югом владела Великая Мать в виде Белой Слонихи, а другие боги были ее детьми. И это было правдой. Но не миновало и тридцати лет со времени, когда открылось Око, и Малейех Самаид спросил: «Что теперь с нами будет?», после чего остатки его народа погибли в урочище, загнанные туда взбунтовавшимися Родами Войны. И где теперь правда о Белой Слонихе? Единственная, которую нынче здесь принимают, это жонглерское представление на улицах города два раза в год. Так какова же правда нынче?
Женщина закрыла книгу: чуть резче, чем следовало бы с точки зрения стоимости произведения, и движением головы приказала младшему Оглалю отнести ее на место.
Деана следила за ее лицом. Гнев, но мрачный, ярый, подстегнутый бессилием и раздражением. Похоже, на всех дураков этого мира.
– Я об этом не знала, – пробормотала Деана как можно спокойней. – Но это безопасно? Повторять такие истории в городе Агара?
– У Библиотеки есть… хм, интересно, такого слова нет в твоем языке… неприкосновенность, – произнесла Авелонея на меекхе. – В этих стенах можно говорить обо всем, лишь бы дискуссии не выходили за главные ворота. Ты ведь видела рельефы на них? Агар, побеждающий демонов? Это дар Храма Огня, ненавязчивое – для них – напоминание, кто правит Белым Коноверином. Но даже Камень Пепла не осмелится бросить вызов Библиотеке, если хочет иметь доступ ко всем хроникам родов, что ведутся тут более тысячи лет.
– Хроники родов?
– Речь о Крови Агара, естественно. Уж поверь мне, даже любовницы и наложницы не подбираются во дворце случайно.
Деана вздохнула:
– Я уже слышала. И мне все еще кажется, что это напоминает разведение скота.
– Не скота, а Божественной Крови. Так уж тут бывает. А вы? – Авелонея обратилась к двум ученым: – О чем спорили?
Старший состроил гневную гримасу, засопел:
– О Гелурти. Снова. Мой несчастный сын, которого я не перестаю стыдиться, даже когда ем, сплю и справляю нужду, утверждает, что этот обманщик и правда увидел лицо одного из воинов и не был убит. Хотя воин об этом знал. А ведь… – лысина отца начала краснеть, – у нас есть четыре независимых свидетельства об одном и том же воине, который двумя днями позже порубил двух людей после того, как они увидели его лицо.
Темнокожая женщина прикрыла глаза с заметной усталостью:
– Этой истории более ста шестидесяти лет. Теперь ты сама видишь, что я имела в виду, когда говорила о дураках, живущих в собственном мире. Гелурти из Аво очень хотел заслужить себе место под полом, считал себя наследником Регелесса, но, поскольку у него не нашлось столько сил, денег или отваги, чтобы отправиться на север, он довольствовался собиранием сведений об иссарам, приезжающих в Коноверин с караванами. Над его трудом, «Торговыми рассказами», все еще спорят.
– Через сто пятьдесят лет?
– Именно.
– И они, – Деана переводила взгляд с одного мужчины на другого, – проводят время, споря о том, что написал несколько поколений назад некий Гелурти, хотя могли бы сами выйти в город и поговорить с прибывшими сюда иссарам? И просто спросить, отчего тот человек мог даровать жизнь одному человеку и убить двух следующих?
Оба взглянули на нее, словно она была слегка не в себе.
– Видишь, – в шепоте ее спутницы скрывались отравленные иглы, – ученые. Нам не хватает таких, как Регелесс, которые ищут знания у источника. Эти предпочитают дискутировать о том, что и зачем написал кто-то, а внуки их станут спорить о том, чье мнение о дискуссиях на тему других дискуссий могло оказаться перевранным. Ничего странного, что вот уже триста лет сюда не добавили ни одной книги.
Старший из Оглалей скривился, словно Авелонея угостила его бокалом лимонного сока. Было видно, у кого здесь есть амбиции лечь подле знаменитого путешественника.
– А почему он мог бы сделать то, что сделал? Тот воин из «Торговых рассказов»?
Деана улыбнулась под
– Хотите поторговаться? Знание за знание. Я слышала, у вас есть книги о племенах, родственных иссарам, которые сбежали на юг после объявления Законов Харуды.
Мужчины переглянулись:
– Собственно, это всего лишь несколько страниц в разрозненных томах. У нас мало есть на эту тему, Библиотеку тогда еще не создали. – Младший казался искренне переживающим. – Пишут, что было три волны беглецов: из восточных, центральных и западных Анааров, – что часть их осталась в пустыне, сражаться со своими фанатичными кузенами, которые закрыли лица и принялись вырезать родственников, если те не желали принимать Законы. Некоторые утверждают, что…
Старший толкнул сына в бок и смерил Деану мимолетным взглядом:
– Обмен, воительница? Знание за знание?
– Ваша информация не кажется слишком уж достойной внимания. Никаких названий племен, родов или имен. Ничего такого, чего бы я и сама не знала. Я не это ищу.
Гримаса мужчины напомнила ухмылку Самия, когда тот предлагал ей обмен языками.
– Есть одна книга… с одним абзацем… в котором есть названия семнадцати родов и около тридцати имен беглецов из центральной части Анааров. Якобы и ты происходишь из тех мест.
Она задумалась:
