– У теории, о которой я говорю, есть доказательство, – продолжил Гуров сдержанно. – Одно из них – готовность таких женщин носить подаренные им украшения жертв – трофеи, при виде которых те возбуждаются, как в момент убийств, например.

Озеркина сверлила его злым взглядом.

– Мы оба знаем, – подался к ней Гуров, – что Слепокуров хранил свои фетиши в своем убежище: серьги, которые ваш сын подарил Лизе, и ее помолвочное кольцо, которое он выкрал дважды. Ваш Егор никуда не поедет без этих вещей. И когда он придет за ними, я буду здесь.

Ее лицо исказилось гримасой боли и бешенства.

– Так что вы меня не задерживаете. Не надейтесь, – улыбнулся Гуров. – А вот я вас задержу.

Любовь Евгеньевна увидела, как в ее калитку вошел Глеб.

– Привет, мам. – Он открыл наручники. – Как насчет вопросов, где моя шапка и что у меня было на ужин, пока я зачитаю тебе твои права, например?

* * *

Ангелина бежала на второй этаж, слыша, как за ней, все еще вытирая пудру с лица, по лестнице тяжело поднимается убийца. Оказавшись наверху, она вбежала в первую дверь, которая вела в кабинет Чуева, где по-прежнему громко играла песня:

Come little children.I’ll take the awayInto a land of enchantment.Come little children.The time’s come to playHere in my garden of shadows.

Девушка закрыла дверь на хлипкий замок и, боясь выдать себя, тихонько позвала:

– Александр Бориславович, вы здесь? – Чуев часто принимал душ в маленькой ванной комнате, дверь в которую, как и полагалось лучшему менеджеру агентства, находилась в его кабинете. – Звоните скорее в полицию. Мне нужна помощь!

Ответом ей была только песня:

Follow sweet children.I’ll show thee the wayThrough all the pain and the sorrows.Weep not poor childrenFor life is this wayMurdering beauty and passions[1].

– Дорогая, я дома! – издевательски кричал снизу Слепокуров. – Что же ты не встречаешь меня, моя чокнутая?

Внезапно взгляд Ангелины упал на бледную мужскую руку, видневшуюся на ковре у письменного стола. Она бросилась туда и увидела Александра Чуева лежащим на полу без сознания. Из его головы шла кровь.

– Милая! – гаркнул, дернув на себя расшатанную ручку, Слепокуров. Ангелина вздрогнула. – Я иду к тебе!

Он методично выламывал дверь.

– Давай с тобой сбли-и-изимся! Я покажу тебе все, что с ней сделал. И даже подарю ее сережечки, чтобы ты была самой красивой! – Он со всей силой налег на дверь, и она почти поддалась. – У, ты расстроилась, милая? Но колечки даже не проси! – Дверь опять задрожала. – Я специально для твоих подружек-близнецов одинаковые, будем считать, купил!

Ангелина нашла на столе телефон Чуева, но он оказался запаролен, и с громким шепотом «Черт!» бросила его на стол и юркнула в неприметную узкую дверь.

Александр Бориславович вел дела таких важных клиентов похоронного агентства, что из его кабинета был свой проход в мастерскую, где работали, используя дорогие древесные породы, опытные гробовщики. Здесь, на специальных подъемных конструкциях, стояли эксклюзивные, баснословно дорогие модели, от полностью древесных гробов, разлагаемых в естественных условиях, для экоактивистов, до точной копии, изготовленной из массива пятисотлетнего африканского красного дерева домовины, в которой обрел покой на Арлингтонском национальном кладбище, в штате Вирджиния, тридцать пятый президент США Джон Фицджералд Кеннеди. Модель массивного гроба с бронзовым корпусом и обивкой из белого шелка, который сочли недостойным высокого постояльца, тоже можно было приобрести в стенах «Нейротраура». В соответствии с судьбой оригинала, утопленного в пучине Атлантического океана, где мечтал обрести вечный покой Кеннеди, его часто заказывали для того, чтобы утопить в Волге. Обряд этот стоил невероятного количества денег и требовал согласования с чиновниками, но, как известно, богатым законы порой не писаны.

Для консервативного еврейского обряда похоронное агентство предлагало гроб из темного красного дерева с постелью из красного бархата. Православный вариант был обит голубым бархатом, выполнен из бронзы, меди и нержавеющей стали, покрыт сверху четырнадцатикаратным золотым напылением в виде креста святого Лазаря и вручную отполирован до слепящего блеска. Поклонников католицизма и органной музыки в «Нейротрауре» ждал вишневый саркофаг с акустической системой и компьютеризированным надгробием, под которым лежала алая бархатная постель.

Было слышно, как наверху нехотя поддалась дверь и Слепокуров швырнул об пол Apple MacBook Air Чуева.

Перейти на страницу:

Все книги серии Полковник Гуров — продолжения других авторов

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже